Забавно, но в ту минуту, окруженный диким хаосом из шума и людей, с сердцем, отбивающим стаккато в груди, единственная мысль, пришедшая в потрясенный разум Халлина, перед лицом невероятного открытия истинных способностей Скайуокера, была: «Так вот почему они хотели забрать у меня скальпель!»
.
Мара стояла на балконе, пристально всматриваясь поверх резной каменной балюстрады, пытаясь обнаружить Скайуокера в густой темноте; гигантские лучи света, освещающие стены Башни и делающие их тем самым видимыми на много миль вокруг, сейчас полностью ослепляли ее.
Вскоре она отвернулась, жмурясь от яркого пятна перед глазами, предусмотрительно проверив пространство выше, ниже и по бокам от нее, но его нигде не было видно. Она знала, что джедаи могли преодолевать в прыжке значительные расстояния, без вреда для себя, но балкон находился двадцатью четырьмя ярусами выше крыши монолитного Главного Дворца… как он мог прыгнуть с такой высоты?
Она пошла обратно, проталкиваясь через толпу алых гвардейцев и пробираясь через переполненный главный коридор, примыкающий к столовой, спеша со всех ног в опс-комнату и извергая проклятия по пути.
.
- Статус, - приказала Мара, едва прибыв на место и восстанавливая дыхание.
Четыре опс-офицера сидели с замогильным выражением лиц: все знали, что их головы были под угрозой плахи.
- Пока ничего. Все изображения камер наблюдения чистые, никаких свидетелей. Если он хочет спуститься во Дворец, он так или иначе должен вернуться в перекрестный коридор в основании башни. Входы уже запечатаны. Решетки на переходах активны, противовзрывные щиты на месте. Мы заперты внизу - нет никакого способа попасть во Дворец.
Мара хотела верить, что это так…
- Откройте несколько первых дверей на Северной Башне - те, которые видно с перекрестного коридора. Посмотрим, клюнет ли он. Расположите там дополнительные отряды, вне зоны видимости. И начните перегруппировку штурмовиков вокруг лестничных пролетов Главного Дворца.
Дежурный опс-офицер кивал, быстро говоря в комлинк, пока Мара заставляла себя успокоиться, бегло просматривая глазами изображения на дисплеях… ничего.
Она разбито покачала головой.
- Он не вернется сейчас. Пока его не заметили, он будет оставаться снаружи – постарается попасть на крышу Дворца. Но это замедлит его; что бы он ни делал, в конечном счете он вынужден будет вернуться - он не сможет обойти главный вход Дворца - он должен будет пройти через него.
Но Скайуокер не знал этого - он мог попытаться поискать путь на крыше, на его месте она бы сделала именно так. Но это означало, что он подберется так близко к пересекающемуся коридору в основаниях башен, как только это возможно снаружи, и затем попытается войти, но не обратно в Южную Башню. А это значило, что он должен быть на крыше Главного Дворца следующие несколько минут… на предельно малом расстоянии от расположенных на ней посадочных площадок.
– Закройте все площадки на крыше. Сколько транспорта там?
Дежурный офицер нахмурился:
- Только два. Оба - шаттлы.
- Вы в курсе, кто сейчас там на вахте?
Опс-офицер кивнул.
- Скажите ему немедленно идти к ним с бластером и выстрелить по пультам управления, скажите - это мой приказ. Я хочу, чтобы через минуту они были непригодны к полету. - Человек кивнул, понимая, что два шаттла являются маленькой ценой для их цели. - Затем отправьте все резервные группы в сады на крыше. Включите весь имеющийся там свет - я хочу, чтобы они горели так же, как взлетная полоса. Вызовите подразделения четыре, пять и девять из его апартаментов и направьте туда. Сколько…
«- Мара-»
Она вздрогнула, зная, что приближалось…
«- Мы найдем его, Мастер -»
Она знала, что Император уже поднимался, направляясь к ней. И что ее ждет адская расплата за случившееся. Палпатин знал, разумеется, что Скайуокер в итоге сделает это - попытается освободиться каким-нибудь образом. Но он прогнозировал, что еще не время - был совершенно уверен в том, что это произойдет завтра вечером, по истечению срока их договора; и Мара спланировала все, основываясь на этом знании, распорядившись разместить всюду дополнительные подкрепления - с рассвета завтрашнего дня - уверенная, что ее Мастер не мог ошибаться.
Уверенная, что Скайуокер будет держать свое слово.
Но Скайуокер менялся; становился более неустойчивым, менее предсказуемым. Она знала об этом, наблюдала эти перемены - так почему не учла их?
Глупо, глупо, глупо…
В памяти щелкнуло воспоминание - о том, как Скайуокер ругал себя теми же словами, пока она рассматривала его раненую руку.