На несколько долгих секунд он замолчал. Глаза цвета охры горели в сравнении со слабым освещением камеры, все их внимание сосредоточилось на пленнике - посылая по спине Люка волну озноба в скручивающем его мрачном предчувствии.
Медленно, казалось, Палпатин вспомнил, где он был; глаза сузились, и голос вернулся к спокойному, невозмутимому тону, ни на йоту не ставшему менее опасным.
- Но из-за твоего отца - из-за того, что он хорошо служил мне без применения этих мер, я хочу дать тебе еще один шанс сделать то же самое. Его верность – только она – подарила тебе эту возможность. Но я хочу, чтобы ты понимал, что это твой последний шанс и я хочу, чтобы ты точно понимал, что поставлено на карту.
Ситх выдержал небольшую паузу.
- Ты можешь остаться здесь, день за днем подвергаясь медленной и долгой ломке, раз за разом подвергаясь избиениям - до тех пор, пока в этих стенах не останется лишь моя воля… или ты можешь выйти отсюда сегодня. Сейчас. Ты можешь положить конец этой бесполезной и глупой, обманчивой оппозиции и ответить на вопрос, который я задам тебе. Если ты сделаешь это, та дверь откроется, и ты вернешься в свои комнаты и будешь повиноваться моим приказам, явным и неявным, и построишь будущее, которое изначально тебе предназначено. И будешь думать, что тебе очень, очень повезло. Это твой выбор: либо ты сам повинуешься, либо я заставляю тебя повиноваться. В любом случае ты уступишь. По-другому быть не может. Это случится… Ты понимаешь?
Мальчишка сидел с опущенной головой, уставившись на свои избитые руки с нейтральным выражением лица. Он ничего не отвечал, не отказываясь и не соглашаясь.
Палпатин откинулся на спинку стула, давая Скайуокеру время осмыслить сказанное. И затем произнес:
- Я ищу кое-кого. И только ты знаешь, где он.
И опять Император позволил тишине тяжело повиснуть между ними, понимая, что его джедай уже знал вопрос, который скоро услышит.
Это был тест на абсолютную преданность, выбор, который должен быть сделан - не оставляющий никаких сомнений, никакой двусмысленности. Мальчишка либо ответит, либо нет - что тоже будет ответом.
- Где Мастер Йода?
Скайуокер колебался долю секунды, прежде чем помотать головой - медленно, но очень сознательно. И все же сначала он колебался, Палпатин видел это.
- Ты точно уверен? Уверен, что это твой ответ? Подумай тщательно, спроси себя: почему это имеет значение для тебя? Он предал тебя - он лгал тебе и управлял тобою. И ты защищаешь существо, планирующее послать тебя в сражение, которое могло закончиться неосознанным убийством собственного отца. Существо, которое полагало, что ты испорчен еще до того, как ты родился. Так почему ты защищаешь его?
Но Люк лишь медленно моргал, продолжая смотреть на свои сломанные пальцы.
- Мне необходимо только одно слово. Место – планета, скажи мне его и больше тебе ничего не нужно будет делать. Никто и никогда не узнает о твоей причастности к этому. Я предлагаю тебе выйти из этой ситуации без всяких дальнейших условий и без позора.
Палпатин наклонился, схватил тонкий проволочный кабель, связывающий руки Люка и дернул к себе через стол. Без всякого сопротивления Люк упал плечами вперед, делая резкий вдох и смотря на свое сломанное запястье.
- Я предлагаю тебе возможность, друг мой - возможность выйти из этой камеры, пока ты еще способен к этому. Больше такого предложения не будет, верь мне. Ты на самой грани физических пределов и ты знаешь это. Не жертвуй собой из упрямства и слепой неуместной преданности. Хорошо обдумай, что ты собираешься сделать и что я тебе предлагаю. Рассмотри альтернативы.
Люк по-прежнему не двигался, однако тело напряглось в сопротивлении .
- Одно слово купит тебе свободу от этой камеры. И от этого приговора.
Наконец мальчишка поднял голову, чтобы взглянуть в глаза Палпатина:
- И от вас?
Ситх улыбнулся и отпустил наручники, откидываясь назад; темные тени падали на его бледное лицо.
Когда он заговорил, его голос был удивленным и снисходительным:
- Одно слово купит для тебя очень многое, друг мой. Но не это, пока нет. Зато оно купит доверие.
- Я не думаю, что вы способны к нему.
На некоторое время воцарилась тишина. Император уставился на мальчишку, который, несмотря на свою борьбу с тупой тяжестью от наркотика и болью от ран, ровно смотрел ему в глаза, хотя Палпатин и видел едва заметное покачивание головы.
Упрямое маленькое существо, которым он был, не мигало под жестким взглядом Палпатина.
Глупый, безрассудный - бросить вызов из-за такой незначительной вещи, зная, какими будут последствия.