И Вейдер собирался с большой охотой согласиться на это - находиться здесь сейчас было… неудобно. Если бы только мальчик уступил.
Вейдер знал своего Мастера - знал, к чему тот стремится. И знал, что он будет делать, чтобы добиться своего.
.
Мара кипела, наблюдая за этим неповоротливым скотом, безразлично застывшим на месте, не обращающим внимания на ее презрительный взгляд.
Как он мог находиться здесь сейчас? Как мог стоять так спокойно и равнодушно, зная, что происходит с его сыном?
Когда ее позвали вниз - на тюремный уровень – спустя несколько часов после истечения срока договора, держащего Скайуокера здесь в неловком перемирии, Мара знала, что столкнется с последствиями гнева Палпатина, видя в каком бешенстве тот пребывал. Знала, что вся его ярость будет направлена на Скайуокера.
И не потому, что он бросил вызов Палпатину - а потому, что так легко преуспел.
Но Мара не была готова к его ранам. Должна была быть готова - зная своего Мастера. Но состояние Люка вызвало в ней совершенно непредсказуемую реакцию, которой все тяжелее и тяжелее получалось пренебрегать.
Мара не просто могла это так оставить, не могла промолчать.
- Вы навестите своего сына, милорд?
- Нет, - ответил тот, не глядя на нее.
- Как удобно, - пробормотала она презрительно.
Вейдер развернулся к ней - застигнув врасплох силой своей злости:
- Ты ничего не знаешь об этом!
Несмотря на шок, Мара не испугалась, ее положение обеспечивало защитой даже от Вейдера, и, как бы там ни было, она не собиралась вступать с ним в честное противостояние, в котором не могла бы одержать верх. Нет, она никогда не сражалась по правилам. Ни в физической борьбе, ни в словесной.
- Я знаю Императора, и знаю, что он сделает. Так же, как и вы.
Но и Вейдер безусловно был готов следовать ее примеру:
- И почему это волнует тебя?
Не зная, как резонно ответить, Мара надолго замолчала. Чуть подождав, Вейдер отвернулся; в его интересах было закончить разговор.
В интересах Мары было его продолжить.
- В любом случае я сомневаюсь, что он узнал бы вас сейчас.
О, это был сокрушительный удар. Она удовлетворенно наблюдала, как он напрягся, услышав ее небрежно язвительные слова.
В течение долгих секунд Вейдер смотрел на нее; но как раз, когда она думала, что он может действительно проявить какую-то каплю человеческого сострадания к сыну, тот вновь отвернулся, произнося слова каменным голосом:
- Если бы он сделал, как я сказал ему, я бы смог защитить его. Я привел бы его сюда как ситха, обладающего мощью устоять перед любым врагом.
Весь ее гнев и расстройство вспыхнули при этом безучастном отказе:
- Для вас! Чтобы удалить последнее препятствие к вашему приходу к власти. Единственное препятствие, на которое нет ни сил, ни решимости убрать самому.
- Будь осторожнее, - проворчал он, подходя близко к ней. - Ты не настолько вне моей досягаемости, как считаешь.
- Ни вы вне моей, - заверила она, не собираясь отступать перед лицом этой вырисовывающейся угрозы. - Я знаю, что вы хотите - чего вы всегда хотели.
- Я служу своему мастеру, - пророкотал Вейдер басовым тоном, ударяющим ей в грудь.
Но она стояла на своем:
- Для чего?
- Для всего, что он пожелает, - ложь прозвучала легко и естественно, он говорил ее очень много раз и верил ей сам. Пока не появился его сын, запуская старые амбиции с новой силой.
- И жизнь вашего сына не имеет особого значения при этом? - спросила Мара.
Она знала Вейдера слишком хорошо - знала точно, как его спровоцировать и как сломать защиту - так, как она сделала сейчас.
- Возможно, ты просто не способна понять. Это - его судьба. Он станет более могущественным, чем любой джедай, чем любой ситх. Более могущественным, чем Император.
Она склонила голову:
- Это - измена.
- Это - судьба. Даже Император соглашается с этим. Даже Люк, в конечном счете, должен будет подчиниться ей. Он не может больше избегать своего предназначения…
- Нет никакой судьбы. Мы сами создаем ее. Не пытайтесь оправдать свои действия.
- Он создал эту судьбу? По своему выбору он сейчас здесь? - понукал Вейдер, заставляя ее замолчать. - Ты думаешь, мне хотелось видеть, как ему причиняют боль?
Последние слова смутили Мару - расстройством в голосе, неловкостью. Это смягчило ее собственный голос в ответ, хотя она и не смогла скрыть вызов в нем.