- Извините меня, коммандер Джейд, но коммандер не принимает неофициальных посетителей. Я, конечно, сообщу ему, что вы…
На сей раз Мара попросту двинулась прямиком на него, и надо отдать ему должное, Риис продолжал стойко держаться. Однако Мара искусно запутала свою ногу между его лодыжками, заставляя того споткнуться назад - когда она в фальшивом покачивании протянулась к нему, чтобы якобы сохранить равновесие, но в итоге подталкивая его еще сильнее. Он крепко схватил ее за руку, намереваясь потянуть за собой, но эти навыки уже давно не практиковались им, тогда как Мара интенсивно тренировалась фактически всю свою жизнь по сей день.
Это был изощренный балет скрытого боя, и как бы хорош ни был Риис, Мара справилась с ним за несколько секунд, а затем, пробормотав быстрое и бесхитростное извинение, продолжила свой путь вглубь апартаментов, пока Риис что-то выкрикивал запоздало спешащему второму помощнику.
Мара находилась уже на полпути по коридору, собираясь свернуть в частную столовую, когда что-то заставило ее повернуться налево к чуть приоткрытой двери кабинета и, несмотря на темноту внутри, она поняла, что Скайуокер был там. Внезапно сомневаясь, что делать дальше, Мара остановилась - нужно ли ей постучать? Конечно же он знал о ней, даже без всей этой суматохи в холле…
В конце концов, видя, что Риис поднимается на ноги, она ступила внутрь темной комнаты, шепча его имя:
- Скайуокер? Люк?
Странно, несмотря на беспорядок снаружи, он все же стоял спиной к двери, пристально глядя на далекие огни бесконечного города, никак не отреагировав, когда она сделала еще один неуверенный шаг во мрак. Темный идеально подогнанный под его фигуру мундир был снят, и его безупречно чистая белая рубашка с высоким воротничком, казалось, ярко светилась в свете тусклых огней.
Он полуобернулся, и глаза Мары поймали слабый блеск металла на его бедре. Она быстро взглянула вниз, поддавшись пришедшей в голову мысли - которую она фактически тут же отклонила… Но нет! На его бедре… висел лайтсейбер.
Темный и матовый, сделанный из чистого перенниума - судя по цвету сплава; гладкая гравированная поверхность была тонко инкрустирована сливающимися вставками из белого и желтого золота. По наконечнику можно было сказать, что он уже использовался - хотя Мара была уверена, что Скайуокер получил сейбер новым. Как и во всем остальном, Палпатин одаривал своего джедая, посылая тонкие сообщения даже в таких вещах; новое начало, новая жизнь.
В голове немедленно возник вопрос: насколько сильно должен быть уверен в нем ее мастер, чтобы позволить ему такое оружие…
И наконец осознание реальности ударило по ней - понимание того, кем он является, понимание того, что собой представляет. Поскольку такому подарку могло быть только одно объяснение.
Она все еще смотрела на сейбер, когда Скайуокер заговорил:
- Да? - ровный тон и лицо, покрытое тенями, не отражающее ни радости, ни раздражения на ее вторжение.
Внезапно растерявшись и не зная, что сказать, Мара подняла глаза. Она вообще не знала точно, зачем пришла – она только знала, что должна прийти.
Ища от него какого-то признания или приветствия, она сделала еще один неуверенный шаг. Все время, что Мара знала его, он всегда облегчал для нее такие ситуации - будучи открытым и дружелюбным даже в самых жестоких обстоятельствах. Сейчас она пыталась найти что-нибудь - хоть что-то - что позволило бы ей узнать в нем человека, которого она знала… но он ничего не выказал ей.
Нерешительно она взглянула ему в глаза:
- Я… хотела… удостовериться, что ты в порядке.
Он знал правду… должен был знать.
Скайуокер оставался спокойным и замкнутым, с полностью лишенным эмоций лицом; голубые глаза стали темными при слабом свете, а голос прозвучал ровно и бесстрастно:
- Все хорошо. Спасибо, коммандер Джейд.
Коммандер Джейд. Только однажды за все время, что она знала его, за все долгие часы и бесконечно тянущиеся дни, что они провели вместе в вынужденной компании, за все ужасные и безжалостные испытания, которые он переносил, когда его бросили в камеру, только однажды он назвал ее по званию.
Сейчас он смотрел, просто смотрел на Мару, не делая больше никакого движения, даже не поворачиваясь к ней полностью.
И когда она застыла, чувствуя себя прикованной к месту и судорожно ища, что еще можно сказать, чтобы пробиться к нему, он отвернулся, вновь уставившись на город вдали. И Маре осталось только смотреть на его спину, в полной растерянности.