Люк понимал, что он должен будет сказать больше - ведь Хан понимал, что кое-что он скрывает, но не мог. По крайней мере, пока. Некоторые вещи были по-прежнему слишком тяжелы, чтобы не только говорить о них, но даже думать. Он взглянул на перевязанный обрубок, который был его рукой - некоторые раны по-прежнему продолжали кровоточить.
***
- Думаю, я стал видеть лучше, - заявил Хан, лежа на койке и махая рукой перед своим носом.
Он находился там уже два приема пищи, которые определенно равнялись двум очень долгим дням, заставляющим его живот рычать.
Люк взглянул с того места, где он обычно сидел - прислонившись к столбу, в центре камеры.
- Сколько пальцев я держу?
Хан посмотрел, сощурился:
- …Я… хочу сказать… три…?
- Вообще-то, у меня нет руки, - невозмутимо сообщил Люк.
- О, это низко, - ответил Хан сухо.
- Ты не готов, - с легкостью сказал Люк, перемещаясь и неловко задевая шрам на спине - возможно, он не был готов тоже.
- Да, но если мы пойдем сейчас…
- Если мы пойдем сейчас, мало того, что я буду тащить тебя, пытаясь стрелять из бластера одной рукой и останавливаясь каждый раз, чтобы сказать: «Один шаг туда, другой шаг сюда…». Так еще, после того, как ты будешь без конца ворчать - убеждая меня, насколько лучше ты теперь видишь - и я дам в итоге тебе бластер, ты, вероятно, выстрелишь мне в спину, - добродушно рассуждал Люк.
- Эй, я знаю, как выбирать свою цель!
- Сколько пальцев я держу? – вновь повторился Люк.
- Парень, ты хуже Чуи, - проворчал Хан.
Люк устало улыбнулся:
- Мы пойдем, как только у нас будет шанс. В любое время.
- Это все, что я хотел услышать, - усмехнулся Хан.
Тишина…
- И ты не так плох, как Чуи.
- Спасибо.
- И ты летаешь лучше, чем он. Только не говори ему это.
- Спасибо.
- И ты не воняешь, как тонтон, когда мокрый - что точно делает Чуи.
- Всегда приятно знать.
- За исключением того раза, когда я укрывал тебя в кишках тонтона.
- Да, спасибо за это, - невозмутимо ответил Люк; улыбка коснулась уголков губ.
- Эй, ты не жаловался тогда, приятель. Это я должен был провести ночь в крохотной снежной землянке, лежа рядом.
- Месть сладка.
- Да ладно, это не было настолько плохо. Попытайся застрять в маленьком фрахтовике с влажным вуки.
Тишина… Малыш был ужасно тих в эти дни.
- Слушай, на таком расстоянии я могу видеть, сколько пальцев я поднимаю, - заявил Хан, взмахивая перед собой рукой.
- Я надеюсь, что так – это твоя рука, - мягко указал Люк.
- Давай. Ставлю пятьсот кредитов, что смогу сказать тебе на этот раз.
- Ты уже дважды должен мне «Сокола», - вздохнул Люк, но тем не менее поднялся, устало прислонившись к столбу для поддержки.
- Хочешь удвоить?
- У тебя есть четыре «Сокола»? – с сухим сарказмом поинтересовался Люк.
- Эй, есть только один «Сокол». И мы возьмем его с собой, когда будем выбираться отсюда.
Наклонившись к нему поближе, Люк протянул руку. Хану все время казалось, что тому неловко стоять - когда он подходил к центру комнаты со своей по-прежнему прижатой к груди перевязанной рукой.
-Сколько? - спросил Люк.
- Два!
- Поздравляю. Ты можешь видеть, - ровно проговорил Люк.
- Теперь мы можем идти? - нетерпеливо спросил Хан, словно его зрение было единственной преградой.
- Безусловно. Ты открываешь дверь, и мы выходим отсюда, - согласился Люк, поворачиваясь, чтобы вернуться на свое место.
- Ты…, - Хан наклонился вперед, подозрительно наблюдая за Люком. - Ты привязан к этому столбу?
- Слегка, - признал Люк сухо.
- А ты не думал сказать об этом раньше? - спросил Хан, вставая. Подойдя к нему, он неуклюже захватил металлический тонкий кабель и поднял его в свое ограниченное поле зрения.
- Из всех проблем, что мы обсуждали, я думал, эта была наименьшей. Ты не прекратил бы натягивать эту штуку? Я привязан к другому концу! - Люк дернул назад своей лодыжкой и скатился вниз по столбу, усаживаясь вновь на пол.
- Вау, они реально хотят, чтобы ты остался здесь, не так ли? – Хан невозмутимо присел на корточки перед Люком, изучая кабель, - Военный… высшего качества. Довольно мощный материал, четырьмя такими штуками можно поднять «Сокол», - он посмотрел на Люка взглядом большого брата, совмещающим упрек и беспокойство одновременно. Тон его был частично покровительственным, частично шутливым - приносящим Люку неудобство:
- Что ты сделал на этот раз?
Люк вздохнул - понимая, что у него не было абсолютно никакой идеи того, как сообщить кому-либо новости о своем обучении; особенно Хану. Он подозревал, что из всех циничный контрабандист примет это с наименьшим восторгом. Но он должен привыкнуть к таким объяснениям - многие люди просто не верили, что джедаи когда-то существовали. Империя приложила массу усилий, чтобы превратить их в обманщиков и оппортунистов, поглощенных политической властью. Некоторые купились на эту ложь, некоторые нет. А некоторые никогда не верили в них изначально - эта мысль вернула Люка к Хану. Он поднял голову и в очень серьезной манере взглянул своему другу в глаза.