Однако двух вступивших внутрь имперских офицеров ее вид никак не впечатлил.
- Вставайте, вы пойдете с нами, - сказал старший, поворачиваясь сразу же к выходу.
- Где мои друзья? - оставаясь на месте, спросила Лея.
- Не имею понятия, меня послали не за ними, - ответил он; холодное незаинтересованное выражение не изменилось ни на йоту.
- Я никуда не пойду, пока не узнаю, где они, - она держала голос ровным, приняв решение, что им придется нести ее на руках, если они хотят, чтобы она двинулась куда-либо.
Офицер вздохнул, мельком взглянув на своего компаньона.
- Коммандер предупреждал, что c вами будут затруднения. И он сказал, что вы измените свое настроение, если мы скажем, куда вы идете.
Лея изогнула тонкие брови, явно сомневаясь в этом.
- Он просил пояснить, что вас отведут к тому раненому человеку, что прибыл с вами на шаттле.
Раненому?… Имеется в виду…
- К Люку? - Лея встала в волнении и надежде, сменившими неуступчивость. - Где он?
- В своих апартаментах. Мне приказано отвести вас туда.
В предвкушении момента Лея не обратила внимания на эти слова – и, подчиняясь ради возможности увидеть Люка, вышла из камеры.
.
Штурмовики и охранники с холодной безучастностью следили за ней весь путь от турболифта до второго контрольно-пропускного пункта между тюремным уровнем и находящимся выше него Дворцом, тщательно проверив и подтвердив ее допуск.
Затем в сопровождении четырех штурмовиков и двух офицеров она поднялась во Дворец и прошла длинный пустой коридор, выходящий на другую его сторону. Все было точно так же, как она помнила по своим редким визитам сюда с отцом. Уровень за уровнем суетящихся, раздувающихся от чувства собственной важности чиновников, слепых к ежедневно причиняемому ими страданию жизням простых людей или даже хуже – равнодушных к нему, имеющих власть преодолевать любое препятствие на своем пути, невзирая на то, каково оно.
Она всегда ненавидела подобное в этом здании зеркал и манипуляций - задолго до того, как узнала что-либо о сопротивлении, о Палпатине, о тайных политических взглядах своего отца; она всегда ненавидела это.
Она шла через все это единоличное богатство и возмутительную роскошь, не глядя по сторонам - c благодарностью ощущая себя здесь неуместной.
Прошло много времени, прежде чем она и ее сопровождение достигли вершины Главного Дворца, в которой размещался обширный шестиуровневый холл с великолепными мраморными и украшенными ковкой лестницами, любезно приводящими поворот за поворотом к усиленно охраняемому узкому коридору – расходящемуся ко входам в Башни. Этот крестообразный коридор, со сводчатыми потолками и высокими колоннами, связывал между собой все Башни. Охранники в обычной белой броне штурмовиков сменились на дворцовых стражников в синей ливрее, на смену которым в свою очередь пришли алые императорские гвардейцы.
Сейчас Лея находилась в жилой Башне - дальше, чем она бывала когда-либо - в частных уровнях с наиболее тщательными проверками безопасности. Несмотря на свою неловкость, Лея не смогла не отметить, что разрешение для ее входа в Башни было отмечено вторым уровнем допуска - что означало разрешение от высокопоставленного члена личного окружения Императора. Она прокрутила список этих людей в голове - чуть больше дюжины - начиная сильно сомневаться, что ее действительно вели к Люку, судя по роскошной окружающей обстановке.
Наконец они остановились около величественных двустворчатых дверей огромных частных апартаментов высоко в… Западной Башне - как она думала, пытаясь воспользоваться своим умением ориентироваться. Апартаменты выглядели богатыми и расточительными - светлый, выровненный мрамором холл был необыкновенно хорошо обставлен и спроектирован, и фактически был настолько большим, что позволил бы пролететь вдоль него на драгоценном «Соколе» Хана, не оставив и царапины… Лея пыталась сдержать учащенное от волнения дыхание, теряясь в догадках, кто располагает таким привилегированным положением в свите Императора.
Стройная рыжеволосая женщина кошачьей походкой подошла к ней от того места, что было похоже на крыло для штата - только внутри апартаментов. Она была поразительной красавицей - огненно рыжие волосы и фарфоровая кожа, нежного цвета щеки и полные рубиново-красные губы, и все это безупречное совершенство подчеркивалось яркими изумрудно-зелеными глазами; однако чувствовалась в ней неприветливость, ощущение настороженной отчужденности - такой обычной для большинства здесь. Она пристально посмотрела на Лею, оценивая ту ледяным взглядом.
Лея ответила ей тем же самым.