- Да… но какая трата!
Люк ничего не ответил, поэтому Палпатин наклонился к нему, по-прежнему улыбаясь:
- Какая потеря для нас обоих.
- Это зависит от того, что вы должны будете потерять.
- И от того, что ты мог бы получить.
Люк облокотился на спинку огромного резного стула, опираясь руками на подлокотники; взгляд стал твердым:
- Что вы предлагаете?
Император почти - почти – начал отвечать ему… и остановился; глаза опасно сузились и выражение лица мгновенно изменилось:
- Никогда не думай лгать мне.
Угроза, подразумеваемая его словами, замораживала кровь, несмотря на жар пылающего рядом огня.
Однако Люк даже бровью не повел:
- Я думал, такова игра.
- Ты не должен так стремиться играть в игры, когда на чаше весов лежит твоя жизнь, друг мой.
- Я не ваш друг.
Палпатин смотрел на него в течение нескольких секунд, затем вздохнул; на бескровных губах вновь появилась легкая, никогда не достигающая глаз, улыбка:
- Ты все усложняешь для себя самого, дитя.
- Что именно?
- Я предлагаю тебе все. Все, что ты когда-либо хотел. Все, что ты даже не понимал, что хочешь.
- У вас нет ничего, что я хочу, - ответил Люк, просто и в полной уверенности.
Палпатин медленно покачал головой, снова используя возможность медленно втянуть его джедая в дискуссию, подвергающую сомнению тех, кому он доверял. Ничего слишком спорного в начале - он не хотел оттолкнуть того, только соблазнить дальше. Достаточно запутать его, заставить обдумывать и задаваться вопросами. Это будет медленным истощением, тысячей тщательно расположенных намеков и инсинуаций о его прошлом, призванных всегда оставлять мальчишку в ожидании и желании узнать больше.
- У меня есть правда – о том, кто ты на самом деле. Это не я лгал тебе и предавал тебя. Верь мне, в том, что ты здесь – точно такая же вина Кеноби, как и твоего отца; и во всем этом есть намного больше глубоких причин и фактов. - Откинувшись на спинку стула, Палпатин перешел на снисходительный тон, полностью убежденный в своей правоте:
- Задай любой вопрос, и я честно отвечу тебе.
Секунда шла за секундой, и ни один не отвел пристальный взгляд от другого, смотря глаза в глаза, читая намерения.… Наконец, слегка улыбнувшись, Люк осторожно покачал головой.
- Я не верю вам, - сказал он, отказываясь быть втянутым в разговор.
- Зачем мне лгать? Уверяю тебя, правда заслуживает гораздо большего осуждения, чем любой обман, который я мог бы наговорить. Прошлое шепчет о будущем. Твоя судьба бежит в твоей крови.
- Я не верю вам, - повторил Люк резко, еще более убежденно.
Но только в голосе, в своем намерении - не в вере. Хотя он хорошо скрыл это, признал Палпатин. Тем не менее слова ситха сильно задели его.
- Это неблагоразумно. Неблагоразумно подвергать сомнению мое слово, и более того - пытаться искушать меня. Ты знаешь, на что я способен?
- Я полагаю, вы способны на что угодно для достижения своих целей, - откликнулся мальчишка, явно используя это убеждение для основания своего недоверия.
- Да… это так.
Палпатин позволил угрозе висеть в воздухе в течение долгого времени…
- Но я никогда не буду лгать тебе, - продолжил он твердо, усиливая соблазн мальчишки, прежде чем вернуть разговор к тому, что так очевидно нарушило его спокойствие чуть раньше – к выводу о предопределенной судьбе, о том, что судьба его отца будет его собственной. - Так же, как я не лгу тебе сейчас, когда говорю, что может быть только один результат твоего нахождения здесь.
Люк ощутил давление этих слов - сказанных в такой уверенности - настолько сильное, что потребовалось время, чтобы сплотить свой разум против возрастающей массы замораживающей мысли опасности. Он понимал, что знание о Вейдере было его парализующей сомнениями слабостью. И все же, вспомнив упражнение для дисциплины мыслей, он справился с этим - Мастер Йода гордился бы им:
- Действительно? Я вижу три.
Палпатин улыбнулся, снисходительно качая головой, словно учитель, объясняющий путь вселенной запутавшемуся ребенку:
- Ты встанешь на колени передо мной.
- Или я не уступлю, и вы убьете меня. – Затем Люк слегка приподнял брови, предлагая третью альтернативу: - Или вы ослабите свою защиту, и я убью вас.
Палпатин засмеялся в искреннем веселье:
- Я думаю - нет.
- И именно поэтому я сделаю это.
- Нет, друг мой. Меня трудно убить.
Люк мрачно кивнул:
- Я буду помнить об этом.
- Надеюсь, у тебя долгая память.
- Для этого - долгая.
Палпатин улыбнулся, забавляясь - улыбкой банты, которую предостерегает блоха.
- Едва ли подходящие слова для типичного рыцаря-джедая. Но, впрочем, ты - едва ли типичный… тебе говорили, кто ты действительно, джедай? Или эту информацию упустили так же?