- По крайней мере ты будешь знать, кому посылать проклятья.
- А! мне не нужно знать звание для этого, я проклинаю в вольном стиле, - криво ухмыльнулся Хан, возвращаясь к столу и вытаскивая стул. - Ты будешь сдавать карты или как?
Малыш уселся напротив, перетасовывая колоду.
- Сабакк или астер?
- Астер для начала. Потом я покажу тебе, как надо играть в сабакк.
Люк озорно улыбнулся:
- Ты обещал это на прошлой неделе.
- Я усыплял тебя ложным чувством безопасности, - ответил Хан, беря искусно сделанные, инкрустированные фишки из слоновой кости, заботливо предоставленные небольшой эбеновой коробкой со старинными картами. Он очень надеялся забрать это чудо, когда они уберутся отсюда.
Сомнительно подняв брови, Люк раздал карты – и игра началась. Только вот это была совсем не игра - или во всяком случае не та, что действительно требовала карт.
- Окей, тогда… я ставлю сразу двадцатку, - насмешливо произнес Хан и выдвинул из сложенной перед ним груды парочку изящных фишек - после того, как изучил и перестроил в руке восемь карт. Люк поднял голову, бросив на него внимательный взгляд. «Сразу» обозначало «прямо за дверью», фишки же были охранниками. - Хан усмехнулся: - Понимаю, ты думал, я поставлю около дюжины, да?
- Это обычная ставка.
- Что ж, позволь мне сказать тебе, приятель, что я собираюсь вышвырнуть все свои фишки сегодня - судя по тому, как я оцениваю свой расклад. Ставлю на палки красной масти.
Красной.
Это значит, все охранники были императорскими гвардейцами, никакой дворцовой стражи в синем обмундировании - тоже необычно. Люк пододвинул в банк четыре собственных фишки с пятью единицами, затем перевернул одну карту из центральной колоды лицевой стороной вверх, изучил свои карты и взял ее, заменив одной из своих.
- Слушай, это мне ни к чему, зачем ты положил ее? - нахмурился Хан. - Нет, подожди - я возьму.
- Думаю, мы должны засчитать это, как пас, - сказал Люк, но Хан уже брал карту.
- Нет, нет – видишь, у меня первоклассная карта, - Хан поместил карту с фигурой Мастера вниз, что означало, что он говорил о центральной лестнице в Главном Дворце. Постепенно и кропотливо каждой фигурной карте было назначено определенное место во дворце, а фишки этим вечером были охранниками, посчитанными Ханом по пути сюда. Хан двинул три фишки с десятью единицами в банк - в общей сложности получалось тридцать, что заставило Люка удивленно поднять брови.
- Ты серьезно? - спросил он.
- Эй, я думаю, что могу подсчитать свои карты, - оскорблено ответил Хан.
- Скажи мне, что ты до сих пор не держишь ставку на палки.
- Ха! Уже на фляги, - с насмешкой ответил Хан. Дворцовая стража.
- Это большая ставка, - задумчиво отозвался Люк.
- Да-а, - согласно протянул Хан. - Я думаю, иногда так бывает - ты платишь свои кредиты, а потом пользуешься случаем и рискуешь.
- Значит, ты собираешься держать высокую ставку всю игру?
- Боюсь, что так. Подожди, пока я не получу туза.
Туз был главным входом в Башню, который всегда хорошо охранялся. Люк тревожно поднял брови.
- Я запросто удвою это, - предупредил Хан, взглянув на банк, где лежали фишки.
- Есть какая-то особая причина, почему ты держишь сегодня такую ставку? - небрежно поинтересовался Люк; хотя он очень сомневался, что Хан это знает, он все же пытался выяснить причину такой большой охраны.
Хан помотал головой:
- Как я сказал - я ставлю только то, что лежит передо мной. Возможно, тебе следует быть осторожнее.
- Верь мне, я осторожен.
- Да, брось! Это же забавная игра, - переиначил Хан свое излюбленное выражение для обозначения смехотворно нелепых возможностей: “Забавная прогулка по Звезде Смерти”.
- Ты вообще видел банк? - Люк многозначительно взглянул на груду сложно-тисненных фишек на столе, представляя, что это только часть охранников, через которых они должны будут пройти к выходу из Дворца.
- Просто ты смотришь сразу на весь банк, - ответил Хан.
- У нас нет столько фишек, чтобы увидеть весь банк, - подчеркнуто произнес Люк.
- Эй, пятьдесят процентов любой игры это карты, которые ты получил именно в этот день.
- Я не верю в удачу, - ответил Люк. - Мы сами делаем свою удачу.
- Чертовски правильно, - согласился Хан. - Я предпочту подтасованные карты удаче любого дня.
- Что, если не получится подтасовать карты?
- Всегда есть какой-нибудь способ подтасовки, - сказал Хан и поднял верхнюю карту колоды, держа ее рубашкой к Люку – сам же смотря на лицевую часть.