- Что это за карта, скажи?
Люк взглянул на Хана - и этого было достаточно для ответа.
- Восьмерка, палки.
Хан опустил карту на стол лицом вверх: восьмерка палок.
- Видишь? Вот, что я называю подтасовкой карт.
Люк задумчиво посмотрел на Соло.
- Это, конечно, замечательно - если ты единственный за столом, способный провернуть такую уловку.
- Эй, даже если ты не единственный, это все равно чертовски большое преимущество, - Хан хлопнул по картам, понимая, что их беседа становится немного слишком определенной. - Ты играешь или нет?
- Я играю, - сказал Люк, все еще размышляя о бо́льшей картине. - Я просто жду правильных карт. Они придут.
- Но не на этой неделе?
- Слишком много фишек на столе, - объявил Люк, сбрасывая свои карты.
- Мудрый выбор, приятель. Ты не мог оценить это лучше меня, - усмехнулся Хан, таща к себе фишки. - К тому же, я думаю, мне они понадобятся сегодня.
- Превосходно, - нахмурился Люк, уставившись на груду фишек перед Ханом, пока тот раздавал следующую партию в этой несуществующей игре. - Я думаю, мне действительно нужно начать подтасовывать карты.
.
- Стало быть, тебе дали чуток больше пространства для прогулок, - кивнул Хан в сторону свободно открытых дверей гостиной, ведущих в столовую. Эти три комнаты были всем, куда у малыша был доступ.
- Угу, - неопределенно ответил Люк, перестраивая свои карты без какого-либо порядка с изображаемой заботой. Они играли уже в течение часа, передав разными способами большую часть информации. – Хотя не настолько больше, чтобы включить туда посадочную площадку.
- Ну, это вряд ли. Тебе нужно было бы пройти еще четырнадцать этажей вниз для этого, - небрежно произнес Хан, не поднимая глаз.
Оба замерли в тишине на несколько долгих секунд, ожидая, что Джейд прервет их, но если она и заметила сказанное, то оставила это без каких-либо комментариев.
Наконец Люк взглянул на Хана, и тот небрежным кивком головы указал в сторону, по-прежнему расставляя свои карты: площадка находилась на восточной стороне башни.
- Хм… - просто откликнулся Люк и выдвинул десять изощренно украшенных фишек в центр стола, вопросительно поднимая брови.
Хан фыркнул:
- Как хочешь. Давай попробуем это удвоить?
Он пододвинул двадцать своих фишек, заставляя Люка сильно нахмуриться.
- Это… тридцать или это двадцать на мои десять?
Теперь нахмурился Хан:
- Это тридцать. В целом.
- Тебе нужно перевернуть карту, - неопределенно сказал Люк, выглядя потерявшимся в своих размышлениях.
Хан протянул руку и перевернул верхнюю карту. Люк взглянул на него:
- Ты видел саму колоду? (используется игра слов: “deck” обозначает, как “колоду карт”, так и “палубу” – прим. перев.)
- Что?
- Колоду, - многозначительно повторил Люк. - Ты видел колоду?
- Эту колоду? - Хан нахмурился, с сомнением смотря на стопку карт перед собой.
Но Люк лишь молча продолжал сверлить его взглядом, желая, чтобы тот понял его.
- Колоду, на которую ты только что ставил.
- Слушай, теперь я не понимаю, о чем ты говоришь, - растерялся Хан, наклоняясь вперед.
- Как ты можешь не понимать, о чем я говорю?
- Ты спрашиваешь, не жульничал ли я?
Как он мог жульничать в несуществующей игре?!
Люк сосчитал до десяти, и затем положил руку на выдвинутые фишки…
- Я говорю…, ты просто предлагаешь тридцать - или ты видел колоду?
Рыжая теперь смотрела на них, начиная проявлять любопытство.
Хан таращил глаза в течение еще нескольких секунд… затем понимание ударило его: малыш говорит о летной палубе - посадочной площадке.
- О… нет, нет, - Хан сделал паузу, снова входя в роль. - Нет, я не видел колоду, я сделал ставку, основываясь только на том, что передо мной.
Люк, забавляясь, покачал головой, стараясь не встречаться с Ханом глазами.
- Парень, мы должны прекратить эту игру.
- Или найти лучший способ для нее, - Хан подавил усмешку.
Некоторое время они не смотрели друг на друга - боясь, что если они это сделают, то начнут смеяться - гадая, пытался ли кто-нибудь, просматривая кадры наблюдения, следовать за этой абсурдной игрой высокой ставки.
.
.
.
Лея стояла одна в темноте своей каюты, закрывая руками рот. Она просто стояла, неподвижно и очень тихо.
Прошло время - долгое, долгое время, в течение которого она мучительно наблюдала тянущиеся в иллюминаторе звезды. В конце концов выпустив долгий, утомленный вздох, она очень спокойно вышла из комнаты и направилась к офису Мон.
- Мне нужно кое-что рассказать вам, - сказала она просто.
Понимая по дрожанию голоса, что это было очень важно, Мон беспокойно нахмурилась.
Она повернулась к Харлину, своему помощнику: