Хмурый взгляд мальчишки стал глубже, выражение на лице - темным и штормовым… и в том лице Император впервые увидел резкие, жесткие черты его отца - холодный неистовый потенциал для опустошительного разрушения. От удовольствия Палпатин облизнул тонкие губы – наконец-то часы тщательно продуманных манипуляций начинали приносить плоды.
- Они были не нужны тебе, джедай. Они только мешали.
- Они научили меня всему, что, похоже, вы сейчас цените во мне.
- Я ценю способности, что находятся в твоей крови. Я ценю тебя за то, кто ты есть. Всё, что они сделали, - это попытались изменить тебя, твою естественную природу. И теперь мне приходится разъяснять это тебе – как ты заблуждаешься, какими цепями связан.
Люк медленно помотал головой:
- Нет. Это вы заблуждаетесь.
- А твой отец? Тебя не удивляет, что он видит с такой же полной ясностью то, что никак не увидишь ты? Поскольку ему точно так же не доверяли - хотя он верно служил им много лет. И в качестве единственной награды его пытались заставить шпионить за тем, кого он уважал. Они не доверяют никому из вашей линии, дитя. Ваша связь с Силой и упорство воли неудобны для них. Они предпочитают покладистых лакеев.
- Я не похож на него, что бы вы ни думали, - отверг мальчик с негодованием, начавшим стягивать голос.
- Я дал ему свободу и власть, которые он заслуживал. Они же только сдерживали и душили его.
- Он был ситхом, - сдавленно прошипел Люк, раздраженный подразумеваемой ассоциацией.
Палпатин мотнул головой, торопясь, пока его джедай захвачен мыслями и чувствами, питаемыми Тьмой.
- Он был чудом, наделенным необыкновенной связью с Силой, которую они не понимали - и потому пытались ограничить его так же, как это делали с тобой. Но их мелкие законы подчиняют только слабоумных и неспособных думать за себя. Правила предназначены, чтобы управлять массами – чтобы задушить необычное и исключительное и предложить поддержку и равенство слабому. Они пытались удержать тебя на своем непритязательном уровне - но их законы не для тебя. Они пытались помешать тебе, ограничить и спрятать, набросить цепь на шею… но у них этого не получилось.
Скайуокер отрицательно покачал головой, но Палпатин продолжал, не обращая внимания на этот нерешительный протест, говоря низким настойчивым голосом, совершенно уверенным и гипнотическим в своем стремлении.
- Ты был слишком своенравным и диким, слишком сильным для того, чтобы управлять тобой. Да и как они могли контролировать то, что не могли понять? Они никогда бы не смогли понять тебя… и ты хорошо знал это, хотя и не мог объяснить. Ты не знал, почему слышишь вой, похожий на завывания волка в ночи. Зовущий тебя вернуться к своей стае. Ты ощущаешь эту примитивную тягу каждым фибром своего существа. Этот инстинкт пропитывает каждую клетку твоего тела. Именно поэтому Тьма отвечает на твое малейшее требование. Именно поэтому ты здесь. Я говорил тебе - если бы ты был просто еще одним джедаем, я давно бы убил тебя, но Тьма признает своё. Я понимаю тебя так, как никто и никогда не сможет понять.
Мальчик закрыл глаза, закрываясь от слов, разъедающих душу непоправимыми сомнениями. Но он впервые не опроверг и не отказался от них.
- Загляни внутрь себя и увидишь правду - почувствуешь ее. Ты родился для Темной Стороны. Ты был создан ею. Судьба требует тебя - и ты разрываешь себя на части, пытаясь отрицать это. Ты так отчаянно цепляешься за Свет, но живешь ложью, и это разрушает все и всех вокруг тебя.
- Лжец … - прошептал Люк, больше в глухой надежде, чем в обвинении.
- Тогда где они сейчас, друг мой? Все те, кто стремился использовать тебя? Их нет здесь. Когда они увидели, что упустили свой шанс, они отвернулись от тебя и обвинили в том, что ты никогда не делал. И если ты не испытываешь к ним ненависти за это, тогда ты преднамеренно слеп. Если ты не хочешь возмездия, тогда ты лжешь - и мне, и себе самому.
Терзаемый возражениями и сомнениями, ни на йоту не смягчая выражения своего лица, джедай отвел взгляд.
- Чего ты хочешь – на самом деле - в этот момент? - надавил ситх.
Мальчишка вновь взглянул на него. Измученные глаза сверкнули пламенем, не имеющим ничего общего с мерцающим светом камина; это был его собственный огонь, дикий, безумный и жестокий - и он накормил душу Палпатина.
- Что ты чувствуешь сейчас, джедай? Что ты чувствуешь действительно в своем сердце? Скажи мне, что ты прощаешь их, что оправдываешь. Скажи мне, что их предательство не сжигает тебя. Скажи мне свою ложь… хотя мы оба знаем правду.