залов города и ждали моего выступления. Но полицейский не поддавался на уговоры шахматистов.
– Что, транзитную визу? Не могу! Законное требование? Я знаю законы!
Кто скажет в Греции, что он был не прав, не допустив в страну коммуниста-гроссмейстера? Не помогали обращения любителей к другим полицейским, которых, пожалуй, слишком много в аэропорту Афин.
– Нельзя пропустить!
Тогда я вразумительно сказал:
– Хорошо, я буду сидеть и ждать самолета. Что поделаешь, если такие правила в Греции! Я побывал в двадцати пяти странах мира и всюду получал транзитные визы.
Может быть, именно это подействовало; возможно, страж порядка уступил просьбам афинцев, только вскоре он куда-то ушел и принес мне паспорт с обычной для всех стран транзитной визой на сорок восемь часов.
Мы поспешили к любителям шахмат греческой столицы. Сразу же завязалась оживленная беседа, потом затеяли обязательный при встречах шахматистов блиц. Я много раз встречался с национальными мастерами Греции на олимпиадах. Команда лучших греческих шахматистов в 1956 году приезжала в Москву. У нас было что вспомнить, о чем поговорить!
Всю первую половину следующего дня осматриваю столицу Греции. Кто из нас не мечтал забраться на Акрополь! Величественное сооружение, поражаешься мастерству и смелости древних строителей! И тут же вспоминаешь легендарное имя грека из другой эпохи. Именно здесь, на Акрополе, Манолис Глезос водрузил победное знамя борьбы за свободу страны.
Только на третий день после вылета из Москвы я прибыл в Никозию. В аэропорту меня тепло встретили местные шахматисты. Устроившись в отеле, отправляюсь в садик местного теннисного клуба и до поздней ночи беседую с киприотскими шахматистами. Приятная компания, приятная обстановка. Густая зелень, пышные ароматные цветы, ледяные апельсиновые и лимонные соки. Даже не верится, что ты в одном из самых жарких мест мира.
Если бы я только предполагал, что меня ждало на следующее утро! Собираясь на Кипр, я прочел много статей и очерков, прославляющих красоты острова любви. Чего только не было в этих статьях, какие чудесные картины не рисовались! Лунные ночи в оливковых садах, горные водопады, гигантские деревья, запорошенные лиловыми, красными и желтыми цветами. Апельсины с арбуз, щедрый урожай лимонов – два раза в год. Бесчисленные виды цветов, триста тринадцать видов птиц. Чудо красоты, рай земной! Именно здесь и должна была родиться Афродита. Наверное, Кипр такой и есть в лучшее время года – весной, но, как красивая женщина может оказаться на самом деле злой и мстительной, так и природа острова в летние месяцы показывает свою неукротимую жестокость.
Я вышел из отеля на следующий день в десять часов утра. И сразу попал в пекло. Уже в это время термометр показывал около сорока по Цельсию. Прохожие жались к узенькой тени от невысоких, чаще всего одноэтажных домов. Но и тут пешеходы вынуждены быть осторожными: у большей части улиц Никозии нет тротуаров, и приходится остерегаться быстро пролетающих мимо автомашин.
Сверху палило безжалостное солнце, будто задавшееся целью выжечь все живое. Снизу сквозь тонкие подошвы ботинок ноги жгли раскаленные камни мостовых. Я поражался фигурам священников, закутанных в черные сутаны, и особенно одеянию крестьян. Широкие черные шаровары с огромными, висящими сзади складками. Позже старожилы Кипра объяснили мне, что именно такая конструкция одежды помогает легче переносить жару: говорили что-то о вакууме и других физических понятиях. На такие шаровары уходит до тридцати метров материи.
В полдень, когда начинается настоящий ад, жизнь в городах замирает до четырех часов дня. Люди прячутся в дома, находят укромное место для сна и отдыха. Это традиционная в жарких странах сиеста – длящийся несколько часов перерыв в работе и торговле. Улицы совсем пустеют: в единоборстве человек – солнце побеждает небесное светило.
Не спасаешься от жары и за городом. Не дай бог открыть на ходу ветровое стекло автомашины: лицо опалит струя раскаленного воздуха. Всюду на полях виднеются желто-коричневая трава, сожженные листья кустарников. И это в начале июня, а что же будет в июле-августе, когда температура подойдет к пятидесяти градусам?!
Киприоты самоотверженно борются с жестокой природой. Как сокровище, сохраняют они в этом пекле каждую каплю воды, героическими усилиями пробивают в скалах дорогу к морю. В самое жаркое время на полях все равно можно увидеть сгорбленные фигурки тружеников, облаченные в одежды с головы до ног, – нельзя позволить безжалостному солнцу добраться до кожи человека.
К вечеру зной спадает, но ненамного. В местном варьете, куда киприотские друзья повели меня в один из вечеров, с отменной ловкостью работал приезжий акробат. Стоя на руках, он то поднимался вверх, то опускался вниз, складывая и отбрасывая в стороны деревянные кирпичики. Публика аплодисментами проводила артиста, а на полу осталась лужица пота, стекавшего с головы акробата,