"Всегда есть такие сферы работы, - писал Джон Эдгар Гувер в 1956 году, имея в виду и Службу специальных расследований, - раскрыть которые невозможно по причинам безопасности, из чувства приличия и по тактическим причинам".
Так деятельность ФБР южнее Рио-Гранде, осуществлявшаяся лишь на фоне изменчивых политических кулис континента, остается во многом в тени; во всяком случае, она достаточно показательна для практики тайных политических полиций.
"Законные атташе"
"Горячая" война ещё бушевала в своей последней фазе, а уже готовилась война "холодная".
Но для этого требовалась твердая координация деятельности всех секретных служб США, иначе говоря, нужна была организация, объединяющая всю подрывную работу за рубежом.
Гувер предложил сделать таким центральным органом свой отдел Эс-ай-эс, соответственно расширив его.
Но на роль создателей подобного органа претендовали и другие влиятельные соперничающие круги. За кулисами началось энергичное "перетягивание каната", пока не было принято окончательное решение. 30 июня 1946 года отдел ФБР Эс-ай-эс был расформирован, а некоторое время спустя создано Центральное разведывательное управление (ЦРУ).
Гувер остался недоволен таким ходом событий: расширения влияния ФБР, на которое он рассчитывал, не произошло; более того, сфера его деятельности на международной арене даже сузилась. Тогда он инспирировал посылку в Вашингтон нескольких дипломатических протестов от своих влиятельных сообщников, которыми он обзавелся в Южной Америке во время войны. В этих протестах выражалось сожаление, что теперь хорошо налаженное сотрудничество с ФБР не сможет продолжаться, и высказывалась мысль о нецелесообразности заменять эти оправдавшие себя связи какими-то другими, эффективность которых ещё остается под сомнением.
Но ничего не изменилось: Эс-ай-эс был официально заменен ЦРУ. Однако через некоторое время ФБР снова появилось на международной арене. Активность секретных служб постоянно возрастала, возникла необходимость официального размещения агентов ФБР в столицах различных государств под прикрытием дипломатического иммунитета. Они могли выполнять свои особые задания, не будучи обремененными другими проблемами, которые, например, приходилось решать в целях собственной маскировки сотрудникам ЦРУ в посольствах США.
Первыми странами, где они были размещены, были Мексика и Канада, затем последовали государства Центральной и Южной Америки.
В конце 60-х годов уже 11 стран, а в 1972 году - даже 25, в том числе Федеративная Республика Германии, разрешили посольствам США использовать агентов ФБР для работы на территории своих стран. Эти джи-мены получали даже дипломатический статус "атташе".
Все это совершалось в полной тайне. Впервые внезапное расширение внешней сети ФБР привлекло внимание общественности в начале 70-х годов.
Это было связано с актуальной на тот период задачей для ФБР за рубежом - выявить и отправить обратно в США лиц, уклоняющихся от военной службы, поскольку число их в ходе непопулярной "грязной войны" во Вьетнаме значительно возросло. "Атташе", кроме того, вели наблюдение за политическими противниками США, которые нашли себе убежище за границей. По желанию соответствующих правительств агенты ФБР подвизались в качестве "советников" в полицейских органах этих стран, что, само собой, разумеется, открывало перед США новые возможности расширения своего влияния.
Зачастую иностранные государства прибегали к содействию ФБР лишь потому, что его "полицейская помощь" навязывалась им вместе с "экономической помощью" по принципу: "хочешь получить одно - поневоле бери и другое".
Агенты ФБР получили ещё одну секретную миссию в посольствах США шпионаж против страны пребывания. Официальные должности предоставляли им для этого почти неограниченные возможности, которые использовались уже с давних пор, причем предпочтительными опорными базами считались страны Центральной и Южной Америки.
Газета "International Gerald tribune" писала 21 января 1972 года:
"Дж. Эдгар Гувер в тайне добился согласия Никсона на расширение международных разведывательных операций ФБР".
Этот акт шефа ФБР в области "иностранных дел" не был согласован с ЦРУ, а явился выражением острого соперничества обоих ведомств в вопросе о власти, что не является редкостью во взаимоотношениях между секретными службами одной и той же страны. Но поддержка разведывательной работы администрацией Никсона основывалась и на чрезвычайной эффективности для США и этой, впрочем как и предшествующих администраций, большой и долгосрочной операции ФБР, названной "Соло".
12. РАЗВЕДКА - СОЛО
Агентурные операции в самих США, в сущности непосредственно связанные с обеспечением внутренней безопасности - постоянное дело ФБР, хотя афишируются меньше других. Это, в общем-то, неудивительно: большинство тайных агентов при жизни, даже выйдя в отставку, не стремятся афишировать деятельность в качестве секретных сотрудников, а их наследники тоже не жаждут раскрытия таких аспектов. Кроме того, "пост" секретного агента, внедренного в устойчивую структуру (от "подозрительных" партий до мафиозных организаций) передается как бы по наследству - на место одного агента ФБР становится другой. Естественно, никакого раскрытия в данном случае быть не может - операция фактически продолжается и продолжает подпадать под высокий гриф секретности.
Что касается внешних операций, того, что называется мероприятиями внешней разведки или шпионажем, то здесь приходится сталкиваться с ещё более жестким ограничением информации. Формально таких операций не должно быть вовсе - ФБР занимается внутренней безопасностью и точка. Хотя элементарная логика подсказывает, что в наше время заниматься внутренней безопасностью, не пересекая (хотя бы с помощью радиоэлектроники, оптики, космической техники и компьютеров) границу, в такой стране как Америка проблематично. То, что касается безопасности США, происходит в партийных, чиновных кабинетах и на секретных базах в десятках стран, на виллах наркобаронов и тайных лабораториях, в компьютерной сети и тысячеголосице бирж. И хотя внешние операции однозначно считаются прерогативой ЦРУ, а глобальное наблюдение и сбор сведений по направлениям, затрагивающим интересы страны, проводит прежде всего АНБ, но и ФБР ищет и находит возможности для, так сказать, опережающей контрразведки. Большинство этих операций покрыто тайной и, возможно, весьма не скоро будет расшифровано. Но то, что стало известным, весьма впечатляет. Самым выдающимся и впечатляющим примером может служить операция "Соло", о которой до сих пор в России предпочитают не говорить даже после того, как бомбой громыхнула изданная в США книга.
То, что эта операция чуть ли не во всем масштабе и всех деталях стала достоянием гласности, связано с уникальным совпадением обстоятельств. Сами главные действующие лица, "шпионы" на службе ФБР, умерли, не оставив наследников. Кардинально изменился объект шпионажа - то, что Рейган называл "империей зла", в общем-то ушло в небытие и если возродится, то уже на других принципах и в других масштабах. Далее, значительно утратил с точки зрения национальной безопасности важность объект внедрения - компартия США, впрочем как и большинство других партий идеологического окраса. Кроме того, не нашлось (или старательно не называлось) ничего особо тонкого в этом деле с точки зрения оперативного искусства, хотя реальные результаты, возможно, стоили бы сверхусилий и тонкости. ФБР в операции "Соло" достигло едва ли переоценимых результатов с помощью самых что ни есть рутинных методов и приемов; в общем-то это свидетельствует, что участвовали в ней именно те люди, которым следовало это делать. Не случайно ФБР разрешило нью-йоркскому агенту Александру С. Берлинсону оставаться участником этой операции двадцать четыре года. Уолтеру Бойлу - двадцать лет, Джону Лэнтри четырнадцать, а Карлу Фрейману - тринадцать. Ни до, ни после этого случая ФБР не оставляло так долго неизменным состав участников одной операции.
В результате чикагские и нью-йоркские службы приобрели уникальные знания и опыт, а также возможность интуитивно принимать правильные решения и видеть суть проблем.