В нагретую с помощью горячих камней постель я юркнула с удовольствием и даже некоторой нежностью. Приятная утомленность в теле практически сразу увела меня в глубокий сон, на который я никогда не жаловалась - спать я любила, и этими пятью-шестью часами наслаждалась в полной мере.
Хотя кое-какие сновидения я увидела. По большей части, туманные образы-воспоминания, связанные с матерью.
Высокая, стройная и невероятно величественная даже просто сидящая в кресле, она смотрит на меня своими проницательными глазами и что-то говорит. Ее губы шевелятся, то и дело раскрываясь и показывая белый ряд зубов. Вот только я почему-то не слышу ее голоса. Но откуда-то знаю, что пытается она мне втолковать.
Наверняка, она, как и епископ сегодня, говорит о долге и ответственности, которые возложили мне на плечи вместе с титулом. Ничего нового для меня. Разумеется, не может не сказать императрица Найрият и о самообладании и здравомыслии, таких необходимых для мудрого и успешного правления таким огромным государством, как Раинская империя.
Это был скучный сон, совсем чуть-чуть разбавленный более приятной картиной семейной идиллии.
Об отношениях Найрият и ее канцлера Виру, моего отца, слагали настоящие легенды. Он знал ее совсем девочкой, будучи дворцовым вельможей, и всегда поддерживал маленькую княжну в любых начинаниях. Предпочитал компанию девчонки вместо самых блистательных дам и многочисленных поклонниц.
Виру всегда отличался не только потрясающими внешними данными, но и прагматичным умом и находчивостью, почти хитростью. Ни для кого не стало потрясением, когда в возрасте 30 лет он стал канцлером, еще до коронации Найрият.
А вот когда она выросла, его привязанность и забота стали постепенно переходить на новый уровень. Бедный отец… Страстно влюбленный в девушку, которая по возрасту годилась ему в дочери, он молча наблюдал за тем, как Найрият выходит замуж. В первый раз… Во второй… Лишается не только обоих мужей, но и детей - страшная трагедия для любой женщины, и канцлер, разумеется сделал все для того, чтобы поддержать любимую. И даже не заметил, как своей преданностью заслужил ответные чувства.
Они часто бродили по саду и по берегу небольшой речки, рассекавшей территорию дворцовой территории. Трепетно держались за руки, бесконечно разговаривали и смеялись.
Виру любил носить свою императрицу на руках, не стесняясь недоуменных взглядов вельмож. Мог прижаться губами к ее рукам без видимых на то причин или даже обнять. Вопиюще непристойное поведение вызывало недовольные шепотки и даже откровенное осуждение, даже когда Найрият буквально заставила канцлера наконец-то жениться на себе.
Но одновременно такая яркая любовь, граничащая с помешательством, не могла не восхищать. Год проходил за годом, а их чувства не угасали, наоборот - такая неприступная и даже суровая императрица преображалась, когда оказывалась с мужем наедине, пускай, и формально. Даже на свою дочь, княжну Райнэ, она не смотрела с такими трепотом и благоговением, как на супруга.
От картины, как эти двое идут рядом, прижимаясь плечами и улыбаясь друг другу, так и веяло счастьем и умиротворением. Жаль, что она так редко приходила ко мне во сне...
6
А утро началось как обычно - ранний подъем, физически упражнения, чтобы мышцы были эластичными и в тонусе, протирания влажными прохладными полотенцами для гладкости кожи и повторное протирание уже маслами и надушенной водой. Только на это уходило около часа и еще полчаса на завтрак, во время которого мои дамы старательно расчесывали мои длинные волосы, которые, слава богам, были рассыпчатыми и потому почти не путались, даже будучи распущенными. После меня долго и старательно одевали, хотя мой повседневный гардероб с повышением статуса не должен был претерпеть особых изменения. Но в первый день моего официального правления фрейлины хотели, чтобы я выглядела исключительно красиво и очаровательно. Хотели гораздо больше меня самой.
Так как день начался с деловых встреч, пришлось позволить уложить волосы в замысловатую прическу, в которую, как в гнездо, водрузили диадему с сапфирами - в тон голубому платью. А еще макияж - я не любила эти краски на своем лице, но привычно терпела, ведь давно привыкла к тому, что мои девушки порой лучше меня знали, в какой момент что уместно.