Медведь сидел на диване в рубашке и брюках, и нервно постукивал пальцами по коленям. Увидев, что я спускаюсь, он поднялся и подошел к лестнице, галантно предлагая мне руку. Я вложила свою ладонь в его и увидела, как он рассматривает мой наряд. Его взгляд с восхищенного резко сменился на недовольный.
-Что ты на себя напялила?
Я вскинула брови, пораженная таким вопросом.
-Это называется платье! - я отчеканила каждую букву, выказывая свое недовольство.
-Я знаю. Но нельзя было надеть, что-то более.. закрытое? И подлиннее, желательно!
-Нет. Нельзя. Это единственное платье, в котором я не выгляжу как новогодняя елка.
-Ладно, допустим, - он провёл меня в центр комнаты и поставил перед собой. - Но белье-то можно было надеть?
-Это платье не предусматривает наличие бюстгальтера. Я бы выглядела в нем как колхозница, - я отвечала нереально спокойным тоном, пытаясь довести его.
-Какая разница? Мы же дома. Тебя здесь все равно никто не увидит! - его же тон становился все более раздражительным.
-Как никто? А ты? Сам же сказал, что ты, якобы, пригласил меня в ресторан. Я думала, это очередная твоя проверка...
-Ладно, черт с ним, с платьем! - он снова закатил глаза. - Начнем.
Медведь включил музыку, повернулся ко мне и приобнял. Одну ладонь он положил мне на спину, другой обхватил мою руку, сильно сжимая. Я поморщилась от боли.
-Мне больно.. - тихо произнесла я, высвобождая руку из его цепкой хватки.
Его взгляд, до этого устремленный на меня, резко изменился. Он словно проснулся, ослабляя хватку.
-Извини.. - сухо произнес он.
Он чуть сильнее прижал меня к себе, затем сделал шаг вперед, заставляя меня повторить за ним. Он делал шаги один за другим, а я еле успевала их отзеркаливать. Мы начали кружить по комнате, пока мои ноги не уперлись в подлокотник дивана. Я чуть не перевернулась назад, потому что Медведь этого не заметил и не остановился, пока я ему не сказала.
-Стой-стой, диван! - завопила я, из-за чего он снова как-будто очнулся, отодвигая меня в сторону. - Ты разве забыл, что мы "в ресторане"? А что, если мы сейчас чуть не сбили с ног безобидную старушку? - я пыталась его рассмешить, но он продолжал вести меня в танце с серьезным видом. - Ты бы лучше следил за обстановкой вокруг нас, раз ты ведешь.
-Я бы предпочел танцевать молча, если ты не против.. - процедил он, увлекая меня в очередной поворот. Я не ответила, лишь поджав губы.
Медведь вытянул руку вверх, раскручивая меня вокруг своей оси, затем оттолкнул в сторону. Развернув меня по прямой с ним, притянул обратно, хватая за свободную ладонь. Снова повторил этот элемент, только в другую сторону, но в этот раз, я не нашла опору и, случайно, впечаталась в его грудь.
-Прости.. - тихо проговорила я. Однако, его совсем это не волновало. Он продолжал вести меня под музыку, то отталкивая, то раскручивая.
Наконец он закрутил меня так, что поймав, откинул мою спину назад, а ногу поднял на свое бедро. Платье предательски задралось, не в силах растянуться так как требовалось, но и это Медведь пропустил мимо своего внимания. Я откинула голову назад, а он провел кончиками пальцев дорожку от моей шеи к животу. От этого прикосновения моя кожа покрылась мурашками, заставляя соски торчать из под плотной ткани платья.
Я подняла голову и заметила, что Медведь, как заворожённый, смотрит на мою грудь. Его горячая ладонь легла на мой живот и стала подниматься к ребрам, плавно переходя на грудь. Его пальцы нащупали затвердевший сосок и сомкнулись на груди, мягко сжимая. Он порывисто опустил голову вниз, впиваясь губами в сосок прямо через ткань. С моих губ сорвался приглушенный стон.
Он стянул лямку с моего плеча, обнажая разгоряченную кожу. Большим пальцем провел по соску, словно убеждаясь в его твердости, отчего я снова откинула голову назад, не в силах удерживать ее. Его губы коснулись моей груди, слегка царапая бородой нежную кожу. Он начал целовать ее, облизывать, покусывать. Я отчаянно прижимала его голову к себе, зарывшись пальцами в волосы. Затем он схватил сосок зубами и мягко оттянул его, из-за чего я издала невольный писк, закусывая губу.
Медведь припал к моей грудной клетке своим лбом, отворачивая голову и тяжело дыша. Затем медленно отстранился, отодвигая меня от себя, и, не произнося ни слова, направился к лестнице. Остановившись на первой ступеньке, он обернулся и заговорил: