— Ты права, я сразу поняла, что мы с тобой подружимся. Нет, не тогда, когда впервые тебя увидела, в тот момент я была слегка не в себе после несчастного случая и всё еще плохо соображала, — уловив в глазах напротив ответную искорку любопытства, отмахиваюсь: — расскажу как-нибудь позже. Я поставила цель узнать тебя ближе уже чуть погодя, когда вернула себе ясность ума и утраченную веру в… скажем так, в будущее.
Как ни странно, Мария смотрит на меня с пониманием.
— Смотрю, история твоей жизни настолько же насыщенна, насколько и переполнена болью, впрочем как и моя… Этот шрам, — возвращается она к моему вопросу, несмело дотрагивается слегка подрагивающими пальцами до скулы, — оставил мне мой муж. Нет, он не жесток, как ты могла сейчас подумать, это действительно вышло случайно. Богдан никогда меня не бил… но и не ценил, принимал мое присутствие в его жизни как должное, как само собой разумеющееся. Когда-то я в самом деле была наивной влюбленной дурой, считала, что первая любовь самая крепкая и сильная, та самая, единственная на всю жизнь. Но прошел год с нашей свадьбы и… розовые очки спали, и я наконец увидела все под другим углом, стала замечать то, что ранее в упор не хотела замечать. Я поумнела. Наверное. — Ее задумчивый и тоскливый взгляд падает на чашку с чаем, она обхватывает его пальцами, точно отчаянно пытаясь отогреть сердце и душу. Ей по-прежнему больно, понимаю я. — В общем, наши отношения угасли, его подолгу не было дома, задерживался на работе, зависал с друзьями в клубе, в то время как я ждала его дома… Множество раз я ловила его на лжи… Всё это продолжалось, как мне казалось, вечно, но в какой-то момент я не выдержала, взяв все силы в кулак, сквозь слезы собирала тот чертов чемодан, падала, рыдала, вставала и вновь продолжала складывать вещи. И не сказав ему ни слова об уходе, просто покинула его дом. Он приходил потом, ругался, извинялся, просил вернуться, снова кричал. Неделями звонил, и я устала от такого давления, от непокидающего чувства опустошенности и эмоционального выгорания, поэтому сменила номер и переехала в другой город.
— Почему сюда? — тихо, боясь спугнуть девушку, интересуюсь я. Момент откровения он такой: может исчезнуть так же внезапно, как и возник. Точно пугливая хрупкая бабочка, вспорхнет крылышками и растворится в небе.
Рассказчица неопределенно пожимает плечами.
— В этом городе у меня есть знакомые, — объясняет она свой выбор. — Николай Геннадьевич знает моего дядю, они дружны, общаются время от времени… А еще Игорь…
Едва услышав его имя, я моментально напрягаюсь, отчаянно молясь про себя не услышать то, что перевернет мою душу и разорвет меня в клочки.
— Что Игорь?
Сердце бьется слишком часто и гулко.
— Я знаю его давно. Кажется, с пятнадцати лет. Мой брат и Игорь старые друзья, они учились вместе, были однокурсниками. В одно время их пути разошлись, Петя уехал в Америку, вернулся буквально полгода назад. Кстати, теперь они с Игорем работают вместе, брат сейчас на объекте в Италии, у них там какой-то очень грандиозный проект…
Да-да, я слышала об этом, припоминаю и заместителя, о котором говорил Игорь. Так вот, кому ты безоговорочно доверил своей проект. А сам остался решать личные вопросы. Остался ради меня. Если бы не я, был бы ты, Игорь, уже далеко отсюда, грелся под итальянским солнцем и занимался любимым делом — воздвигал новые города и строил зеленые парки с уникальным ландшафтом.
— Алекс? — окликает меня девушка, видя, что я ни с того ни с сего впала в глубочайшую задумчивость и уныние.
— Да? — потерянная и утратившая самообладание, я поднимаю на нее глаза.
— С тобой всё в порядке? — настороженно. Она чуть подается вперед, наклонившись над столом, кладет свою ладонь поверх моей.
— Нет, — честно отвечаю я, — Игорь не в Италии по моей вине. У него там проект и любимая работа, а он здесь, возится со мной, всячески пытаясь до меня, маленькой дурочки, достучаться.