В слепой темноте

— Вы ведь вместе, не так ли? — осторожно интересуется Мария.

— В том-то и дело, что нет. — Я отворачиваюсь, чувствуя себя кругом виноватой. Мне срочно нужно на тренировку, выпустить скопившиеся негативные эмоции наружу. Откуда опять взялись — непопятно.

— Я думала, вы… И он так на тебя смотрит… — Наши взгляды встречаются, губы девушки сжаты в нерешительности, — ну мне так показалось, прости.

— Мы до сих пор не вместе, потому что я глупа, как пробка! — горячо и несдержанно выпаливаю я, а затем, рассердившись на себя же, вскакиваю. — Какого черта я здесь сижу? Прости, мне пора, извинись за меня перед Софией, ладно? — и толком ничего не объяснив собеседнице, неуклюже вываливаюсь из-за стола и спешу покинуть здание библиотеки, чуть не забыв на выходе прихватить с полки свою сумку.

По тонкому льду люди ходят годами:
Лгут, предают, забывают, уходят…
Болезненно жестокими бьют те словами,
Не замечая, как в грехе погрязли сами.
Как ни странно… тогда о содеянном они не жалеют,
Но время проходит — раскрывается правда.
И родные уходят, забирая сердца осколки,
Исчезают любимые, не возвращаются — странно?
А чего вы хотели, бездушные люди?
Карты меняются, но этому уже вы не рады?
Вы были центром вселенной, сейчас же у вас это отняли.
Вы стали чьим-то прошлым, чьим-то эпизодом случайным.

И только тогда до людей вдруг доходит,
Что не крутится мир вокруг них — "золотых".
Что чувства бывают и у других,
Что люди они, как и вы — живые.
В вас просыпается совесть и стыд,
Как странно… когда вы оказались один?
Вас не любит никто, до безумия не боготворит,
Вы в коробке пустой совершенно один.
Ни звука, ни шороха, ни знакомого голоса,
Что привыкли вы слышать дома годами.
Вы испорчены и жизнь испортили сами.
Пожинайте плоды — ведь этого вы добивались…
Ваше время ушло безвозвратно, и этому вы способствовали сами.

Глава 27. Я чувствую, Игорь.

7 июля 2020

Вторник

— У тебя хороший левый удар, — чуть удивленно хвалит меня тренер, надвигаясь на меня и оттесняя к углу точными профессиональными ударами. Он бьет в вполсилы, прекрасно понимаю я, но от этого, увы, я все равно не в выигрыше. Я в этом деле новичок, мне учиться и учиться. Однако обороняюсь без всякого преувеличения уже блестяще, быстро и собранно, чем и могу на данный момент гордиться.

— Я почти одинаково владею и правой, и левой рукой, — тяжело дыша, выдыхаю я, и, увернувшись от летящей в мое плечо синей перчатки, перехватываю роль нападающего.

Мы оказываемся в центре ринга.

— О, это был хороший удар, — добродушно смеется Миша, а затем легко и просто отклоняется от следующего красного кулака, направленного в его незащищенный бок. Мне следовало догадаться, что дважды один и тот же прием не прокатит.

— Миш, хватит увиливать! Ну же бей, не надо меня жалеть! — выкрикиваю я, внутренне борясь с противным, жалящим ощущением, что зря трачу здесь время. Но я должна успокоиться! Должна обрести тишину в своей голове, отбросить это никому ненужное негативное чувство вины, вдруг охватившее меня! Чем быстрее я это сделаю, тем скорее окажусь дома.

— Ну смотри, сама напросилась! — и каким-то неведомым мне образом мужчина молниеносно перехватывает мою руку, предварительно присев на миг, но затем случается то, что до сих пор мешало мне нормально жить после аварии: сделав нетвердый шаг назад больной ногой, я не удерживаюсь и теряю равновесие, падаю вниз. Однако Миша в два счета ловит меня за талию и смягчает мое падение собой.

В мгновение ока обнаруживаю себя лежащей на мужской груди и придавленной тяжелой рукой. Приподнимаю голову, чтобы тут же близко встретиться с очень странным взглядом, внимательным и изучающим. А еще Миша замер подо мной и почти не дышит. Во всяком случае я не ощущаю этого своим телом. Но тут мое внимание привлекает гулкий и учащенный стук его сердца, грудью чувствую эту необычную вибрацию.

— У тебя сердцебиение разгулялось, — с непонятно откуда взявшимся смущением тихо усмехаюсь я.

— По-моему, этому есть причина, как считаешь? — шепот его губ долетает до моих, и я, пронзенная догадкой, как ошпаренная подрываюсь с места. Нет, нет, нет! Только не это!

Но, увы, парень не понял моих опасений. Продолжая завороженно глядеть в глаза, он резко перехватывает меня свободной от перчатки рукой — когда он успел ее снять?! — и решительно прижимает к полу, скалой нависнув надо мной. Его лицо приближается к моему, между губами остается несчастный сантиметр, и только тогда я отмираю.