— Ревность, недопонимание и неудачное стечение обстоятельств. Мы были молоды, не слушали друг друга. Были горды и… верили всему, что видят наши глаза. А ведь порой многие вещи являются не тем, чем кажутся на первый взгляд.
— Мам, эту философию я знаю. Можешь сказать конкретнее, что между вами случилось?
— Женя думал, что я изменила ему. Алекс, поверь, всё банально.
— Но ты не изменяла, — не уточняю, а скорее констатирую.
— Нет. Однако слушать это упрямый козел меня не захотел, — с печальной улыбкой, — так и расстались.
— Ладно, второй вопрос. Почему в итоге мужчина, которого я знала лишь тринадцать лет — хотя вру, нет, не знала, — оставил мне этот дом? — Я красноречивым жестом обвожу свои хоромы.
— А дед твой не сказал? — осторожно спрашивает мама, пребывая в смятении.
— Нет, — качаю головой.
— Я тоже этого не знаю, дорогая, и ответить на вопрос, увы, не смогу, — хмурится она и уходит в размышления. — А это так важно?
— Для меня — да, — твердо говорю я и, коротко скользнув по ладони матери в примирительном жесте, покидаю гостиную.
Завернув к дедовскому кабинету, решительно отворяю дверь.
— Деда, я хочу знать, почему мой дом именно мой? Зачем мой ненастоящий отец оставил его мне? — с порога задаю я вопрос.
Мужчина привычно сидит за огромным столом и пишет каллиграфичным почерком сонеты Шекспира. На миг вскидывает на меня глаза и дальше продолжает предаваться наслаждению, занимаясь любимым хобби. В таком темпе он перепишет все известные стихи и поэмы, не останется ни одного художественного произведения, обделенного его вниманием.
— А ты сама как думаешь? — после долгой паузы спрашивает дед, откинувшись на спинку стула и внимательно смотря на меня.
— Не знаю. Хотел компенсировать свое отсутствие в моей жизни? Хотел загладить вину? — с надеждой на положительный ответ я сжимаю кулачки.
— Отчасти.
— Что это значит? — не понимаю я.
— А то и значит, что, несмотря на обман твоей матери, он по-своему тебя любил. Не мог простить лишь Свету, тогда как ты ни в чем неповинный ребенок… Алекс, внучка моя, — дед встает и делать шаг в мою сторону. Я тоже ступаю навстречу, чтобы в следующее мгновение прильнуть к нему, почувствовать его родной сандаловый запах. — Да, мой сын не стал и вполовину хорошим отцом для тебя. Однако заботу о тебе он поручил мне.
Услышав последнюю фразу, я резко поднимаю глаза.
— Он… поручил?
— Да, а еще через меня сын дарил тебе подарки. Видел, как я тебя люблю, как всё свободное время провожу с тобой, и спустя какое-то время он сам смягчился, принял тебя в свою семью. Хоть ты этого и не знала. Твоя мать запретила ему приближаться к тебе после их ужасной ссоры, — сообщает он всё новые и новые факты, о которых я даже не подозревала.
Эх, мама. Уфф… ладно, я на тебя не сержусь. Устала уже сердиться на всех. Где там мой Игорь? Я хочу к нему.
— Спасибо, дедуль что рассказал. Пойду, наверное, я к Игорю, — и приподнимаю губы в улыбке, говоря этим, что я в полном порядке. Что в утешениях не нуждаюсь.
Прощаюсь с дедом и поднимаюсь наверх.
— Алекс, а я как раз хотел пойти искать тебя. — Игорь заключает меня в объятия, едва я переступаю порог библиотеки. — Ну как? Поговорила с дедом?
— Да.
— А с мамой?
— Тоже. Игорь, всё хорошо. — Отстраняюсь от него и сажусь на софу, беру в руки черную книжку.
— Оставь это, — пресекает жених мою попытку раскрыть тетрадь.
— Игорь, открою тебе тайну. Я уже ее читала. — (Игорь с настороженным лицом застывает, держа в руках свой дневник.) — В ту ночь, когда я заперлась тут от всех. Прости, — виновато морщусь. — Однако именно твои записи открыли мне глаза. Правда. Без них у нас с тобой, наверное, ничего не получилось бы. А может, получилось бы, но… всё затянулось бы, не знаю, еще на какой срок.
Любимый, вернув на стол книжку и устроившись рядом со мной, пододвигается ближе и притягивает к себе за плечи.
— Тогда я счастлив, что ты ее прочитала, — и целует в макушку. — Теперь ты знаешь о всех моих демонах, — с его губ срывается неуверенный смешок.
— Да, и мне они нравятся, — заверяю. — Пришло время и тебе узнать о моих инфернальных тараканах. — Я твердо приняла решение показать оба моих электронных дневника, чтобы секретов между нами не осталось. Игорь не успевает опомниться, а я уже ураганом вылетаю из комнаты, чтобы спустя минуту вернуться с ноутбуком в руках.
— Помнишь, я постоянно что-то писала?
— Припоминаю, — прищурившись, кивает он и берет из моих пальцев протянутый ему компьютер. Я пристраиваюсь подле него.