Даже Лариса.
На этот раз нырнул в далекое детство.
Ему семь. Он с упоением слушает, как из окон музыкальной школы в квартале от дома раздаются чарующие звуки скрипки.
Он замирает, прижавшись к холодной каменной стене, и закрывает глаза. В этот момент он не сын сурового военного, не будущий глава рода, а просто мальчик, который хочет слушать музыку.
- Георгий! – раздаётся резкий голос отца. – Ты опять здесь торчишь?
Маленький Гога вздрагивает и разжимает кулаки – он даже не заметил, как вцепился в подол своей рубашки.
- Пап, я просто...
- Никаких «просто»! – отец хватает его за плечо. Мальчик почему-то падает и больно бьется коленом об усыпанную щебнем дорожку. – Музыка – это для девочек. Ты что, хочешь, чтобы над тобой смеялись? Чтобы обзывали маменькиным сынком?!
Гога молчит. Он не хочет, чтобы над ним смеялись.
Он хочет, чтобы отец гордился им.
- Марш домой! Уроки сами себя не сделают!
Гога резко открыл глаза и растерянно оглянулся. Плечо ныло, колено болезненно жгло.
В комнате полумрак. Из-за штор пробивался...
Солнечный луч?
Уже утро?
- Я уснул, что ли?
Значит, это был сон...
Почему ему приснилось именно это? Впрочем, какое это имеет значение?
Повернул голову – Ларисы рядом не было. Её половина постели была аккуратно заправлена. Но в этом не было для Гоги ничего необычного – жена всегда просыпалась раньше него. Тихо одевалась, стараясь его не тревожить. А он делал вид, что спит. Она выходила – и он тогда снова засыпал до звонка будильника.
Гога сел, смахнул с лица остатки морока. Впервые за долгие годы он почувствовал что-то из далекого детства. Что-то настолько болезненное, что он предпочитал не вспоминать, не задерживаться на этом чувстве. Пустота.
Одиночество.
Он снова не позволил себе нырнуть в эмоции.
На спинке кресла, где обычно висела его выглаженная футболка, ничего не было.
Он моргнул. Лариса не приготовила ему одежду.
- Хм, детский сад, – усмехнулся.
Это была мелочь.
Пустяк.
Зато запах кофе снизу приятно щекотал рецепторы.
Достал из шкафа чистую домашнюю одежду. Спустился.
Учуял в гостиной следы присутствия Ларисы – цветочно-ванильный запах её духов. Прошел на кухню. Жена сидела на своём привычном месте и преспокойно пила кофе. Одна! Лица он не видел – угловой диван утопал в углублении стены, поэтому Лариса оказалась в своеобразной нише.
- Ты где пропадала?! – рявкнул было он, но Лариса выглянула из-за укрытия – и Гога отпрянул.
Когда-то Гога прочитал в научном журнале, что человеческий мозг способен узнавать знакомое лицо за 0.1 секунды. Сейчас его мозг явно дал сбой. Он пялился на жену, как на незнакомку, целых три секунды.
Не узнал.
Резко тряхнул головой, моргнул, снова посмотрел – перед ним возникла юная Лариса. Что за чертовщина? Почему сегодня все воспоминания лезут в голову, как тараканы из щели?
- Что это за... – он ткнул пальцем в её голову, – за маскарад?!
Лариса улыбнулась. Не привычной усталой улыбкой, а какой-то новой. Или давно забытой?..
- Причёска, Гога. Обычная женская причёска, – ответила она спокойно. – Тебе нравится?
Гога открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но вдруг замялся. Да, стрижка была нелепой для её возраста. Да, эти кудряшки выглядели смешно. Но... В глазах Ларисы было столько света, что он не посмел своей резкостью его погасить..
- Нормально, – буркнул нахмуренно, чтобы не подумала, будто для него имеют значения эти женские штучки. Сел за стол. – Стрижка, как стрижка.
Лариса ухмыльнулась потянулась за шоколадной конфетой в вазочке. Тут же развернула и с аппетитом откусила.
- М-м-м...
Запила глотком кофе.
Гога следила за её движениями исподлобья, с застывшим на губах недоумением.
- Ну что, успокоилась?
- Я? Да я и не волновалась.
Гога почувствовал, как в висках застучало. Он привык, что жена либо оправдывается, либо молчит. А эта... Эта новая версия Ларисы вела себя как дерзкая студентка на его лекциях.
- Ты не хочешь рассказать мужу, где была вчера? - спросил он, стараясь сохранить привычный начальственный тон, но получилось почему-то просто устало.
- Не хочу.
Она встала, прополоснула чашку и блюдце в раковине, убрала их в посудомоечную машину и вышла их кухни.
- Не понял, – пробасил Гога ошарашено. – Это что сейчас было?
Но звать её не стал.
Обойдется.
Гога понял, что извиняться за свое нелепое поведение Лариса не собирается.