Я опустила взгляд и ничего такого не увидела, а вот Куликовы… Они синхронно уставились в то же место, что и Аня. С омерзением в голосе Ольга сказала:
— Фу, и тут эти мерзкие свингегрские штучки. Весь аппетит, глядя на эти трусы, пропал. Пошли отсюда.
Я похолодела. Совсем плохо мне стало после слов Куликова:
— Ты права, на наших сессиях в БДСМ-клубе и то бельишко посимпатичней. И кто вообще ещё носит красные кружевные трусы?
С ужасом поняла, что знаю ответ на его вопрос. Потому что сейчас вышеупомянутые красные кружевные трусы были намне…
Глава 12. Стефа
— Мам, вылезай, ну что ты как маленькая.
И правда. Иногда хочется оказаться очень маленькой. А не вот это вот все. Потому что мои кошмары ожили наяву. В кусты залезла ещё одна голова, на этот раз та, которую вообще никак видеть не хотелось:
— Стефания Авгеевна! Отставить самобичевание! Ну подумаешь, трусы ваши увидели. Так вас саму же видно не было. Тем более что трусы красивые вполне и вообще…
Со всей дури запустила в участкового тем, что попалось под руку. На его счастье, это оказалась всего лишь шишка.
— Дядя Антон! Да что вы за ерунду говорите. Она просто расстроилась, что ее эти… Куркуренты увидели.
Дальше диалог дочери и участкового проходил за кустами без моего участия.
— Конкуренты? В смысле?
Мне тоже стало любопытно, откуда моя дочь знает про Куликовых. Она вообще никогда моей работой не интересовалась, предпочитая зависать в телефоне.
— Ну, маме как-то ее босс звонил и орал, что, если Куликовы заполучат какой-то контракт, он маму премии лишит. Вот я и погуглила. Куликовы — это вон те дядя и тетя.
Сопение, молчание, и тут из кустов снова показалась голова Антонова. На этот раз раздосадованная. Вот и что он так ноздри раздувает?
— Ну, все с вами понятно, Стефания Авгеевна!
Я едва не опешила от такой наглости. Под руку подвернулась ещё одна шишка, но этот наглец вовремя увернулся, да ещё и процедил:
— Там правее какашка чья-то засохшая, между прочим. Желаете вляпаться ещё сильнее?
Он вопросительно задрал бровь, а я закатила глаза. Вот же достался мне участковый на голову! Пусть бы шёл бомжей по району гонял, а то совсем распустились.
Но на всякий случай подвинулась левее, пробурчав:
— И что там со мной такого понятно, Антон Антонович?!
Я была зла. Он был зол. Но я даже подумать не могла, что этот человек сейчас начнёт читать мне нотации…
— Да потому, что я только что рассказывал вам, что нельзя пользоваться способностями из соображений личной выгоды. Вы же промышленным шпионажем занимались! Естественно, возникли побочные эффекты.
— Ах, это вы считаете, что я получила по заслугам?!
Не выдержав, выскочила из кустов, стряхивая траву и листья. А ещё поглядывая, не наступила ли в экскременты. Режим невидимости снялся, трусы, как и положено, спрятались под брюки.
Антонов смотрел на меня, встав в характерную для раздражённого человека позу. Ещё и губы надул. Аня же с любопытством наблюдала за нашими разборками. Молча, слава Богу.
— Не по заслугам, а вполне ожидаемо. Я вас предупреждал. Если будете баловаться…
— Да Боже мой! Мне же не пятнадцать лет!
Я всплеснула руками, решительно направляясь на выход из кафе. Хотя назвать этот закуток кафе не поворачивался язык. Ни одного официанта. И слава Богу…
— Ага, сказала взрослая тридцатипятилетняя женщина, вылезая из кустов, откуда подглядывала за другими…
Снова притормозила и развернулась. Вот засранец. И даже ответить ему мне совершенно нечего. Поэтому я стояла и набирала в легкие воздуха. А потом так же возмущённо выпускала его.
— Продолжайте в том же духе, Стефания Авгеевна, думаю, скоро мы увидим вас во всех новостных каналах.
Обстановка между нами накалялась. Все это выглядело как стычка между мной и бывшим мужем. За исключением того, что Иван систематически опускался до оскорблений.
Но все равно ситуация заставила меня разозлиться ещё сильнее. Видно, сказалось общее напряжение, так долго не отпускавшее меня. Ну и сегодняшние события и завтрашняя деловая встреча тоже добавляли перчинки. Поэтому я выпалила:
— А вы и рады будете, да? Сразу скажите, что предупреждали и говорили.
Не знаю, какие причины так вспылить были у Антонова, но вместо того, чтобы прекратить этот разговор, он в запале ответил:
— А смысл? Все равно от этого ничего не изменится. Хочется рисковать собой и дочерью — пожалуйста.