— Ваша Светимость, — сказал Сириус, — простите. Я был очень глуп. Вы Обитатель нашей звезды?
— Да, — сказало сияющее существо. — Я Солнце.
Оно стояло и весело пылало, посылая Сириусу яркие лучи, такое ясное и уверенное в своих силах, что у Сириуса заболела душа. Он знал, что когда-то тоже был таким. А теперь он всего лишь одно из созданий в системе этой звезды. Это напомнило ему о его долге. Он встал, с веревкой на шее, и поклонился, как положено кланяться Солнцу — опуская передние лапы, пока его мохнатые предплечья не опустились на землю.
Солнце, казалось, смутился, неловко замерцал и сделал отрицательный жест.
— Не нужно кланяться, Ваша Светимость. Я всего лишь звезда небольшой светимости. Я вас узнал, потому что когда-то был вашим подчиненным.
— Я знаю. — Сириус поднялся и сел. Он вспомнил Солнце, понял, где находится, и тоже смутился — настолько, насколько ему позволяли его туманные воспоминания. Солнце был его ближайшим соседом. Им следовало бы лучше знать друг друга. Но Сириус вспомнил, что Солнце был известен яростной независимостью и резко отвергал любое вмешательство в свою систему.
— Я нахожусь на Земле, да? — спросил Сириус. — Я помню, я ей восхищался, потому что она такая зеленая. Простите, что я вас не узнал. Честно говоря, я… ну, кажется, я больше не могу думать, как звезда.
Солнце залил его ободряющим теплом.
— Тело, в которое вас поместили, пока еще только наполовину выросло. Вам придется подождать, пока оно станет старше, прежде чем вы сможете как следует все вспомнить. Но я рад, что теперь вы знаете, кто вы. Мне нужна ваша помощь, и я надеюсь, что смогу помочь вам.
Сириус с сомнением посмотрел на него.
— Не наживайте себе проблем. Я ничем не могу вам помочь. А если вы поможете мне, то, возможно, звезды высокой светимости будут возражать.
— Пошли они в плазму! — Солнце был взбешен. Его окружили яркие белые лучи гнева, и собачья часть Сириуса затрепетала. Он подумал, а бывал ли он сам когда-нибудь так же грозен в гневе. — В своей системе я помогаю кому хочу! Может, у вас и был дьявольский темперамент, но я вас уважал. Вы никогда не лезли в мои дела. А теперь они взяли и швырнули вас ко мне на Землю, ничего мне не сказав! Ни предупреждений, ни инструкций. Ни даже вежливого намека. Первой, от кого я узнал об этом идиотском приговоре, была жалкая звездочка из Малой Медведицы, которая явилась мне сообщить, что теперь нашим кластером управляет Полярис. Полярис! — возмущенно вспыхнул Солнце.
— Полярис? — в огромных зеленых воспоминаниях Сириуса началось неприятное кипение. Из него возник образ кроткой ясноглазой цефеиды, высокопоставленного светила, с которым он, кажется, когда-то дружил.
— Да, Полярис, — сказал Солнце, по-прежнему пылая гневом. — Один из ваших судей, как я понимаю. Я против него ничего не имею, но он же цефеида. И что цефеида с четырехдневным периодом может понимать в моей системе? Ничего! И в дополнение ко всему, в вашей сфере поселили какого-то чертова дилетанта из системы Кастора…
— Кастора? — переспросил Сириус. На него нахлынула такая тревога, что даже шерсть по всей спине у него стала дыбом. Он почти ничего не помнил о системе Кастора — только то, что тамошние светила на редкость нерешительны и ненадежны, что их слишком много в одной системе, поэтому они вечно пытаются влезть в дела чужих звездных систем.
— Скажите, Солнце, вы не знаете — моя Спутница?..
— По-прежнему живет в своей сфере, насколько я знаю, — сказал Солнце. Почувствовав печаль Сириуса, он тоже встревожился. — И хорошо, что этому дилетанту не доверили работать самостоятельно. Он настолько не в состоянии удержать в равновесии звездную систему, что от устроенной им нестабильности мою собственную внешнюю планету чуть с орбиты не снесло, и не успел я опомниться, как по всей Земле начались наводнения, засухи и голод. Может, я и невысокой светимости, но у меня в системе планета с биосферой, и я за нее отвечаю. Я пока что не могу допустить, чтобы на Земле начался очередной ледниковый период. Так что я пошел и потолковал по душам с Полярисом.
Представив себе эту картину, Сириус невольно засмеялся.