Внутри шатра горел огонь. Факелы, вдетые в железные кольца, горели ровно и успокаивающе. В центре шатра стоял стол с макетом - картой Средиземья. На складных табуретках сидели люди. Вместо ковра в центре шатра лежал тролль. Тут был Отон, Берель и еще несколько неизвестных.
Горбун ловко спрятал парабеллумы под плащом. При этом всего на секунду, он распахнул плащ, и взору Фолко предстала эсесовская форма.
- Тоже мне, папаша Мюллер нашелся, - подумал хоббит.
В дальней части шатра в кресле-качалке качался сам Олмер, слушавший рэп.
- Эй, чатлане поднимайтесь!
Эльфы-поцаки совсем на голову сели,
Настоящий-то король - Боромир был.
Малорослый ханыга, и серый прощелыга
в дурацкой шляпе, заныкали колечко!
А колечко не простое,
А колечко золотое.
Заварил Гындальфа кашу,
Посадил на трон бродягу
Орков он не уважал,
Орков он заобижал
Эльфам - льготы по налогам,
Зато втрое для народа.
Фули нам такой король?
Триста лет нас душат, душат,
Никого кроме Олмера не слушай,
Поднимайся простой народ!
Будем грабить эльфов
Всем кой-че перепадет,
Хэй-хо, заипатая песня, не правда ли?
- Ну, вот мы и встретились, - начал Олмер, сплевывая жвачку. - Я рад видеть вас в моем войске. Мы расстались на Сиранноне. Расскажите мне весь ваш путь и постарайтесь того, не врать. А то есть у нас сомнения, что ты мил человек, - Вождь пристально посмотрел на хоббита, - стукачок. И два твоих дружка тоже. Давайте, рассказывайте, что вы там в своем эльфийском МУРе удумали.
И тогда вперед выступил смелый Фолко. Он открыл толстую тетрадь и, дрожащим голосом начал свой рассказ.
Во время выступления хоббита открыли рот даже Торин и Малыш. Молчал и потрясенный Отон. Фолко умудрился сохранить только маршрут их следования. Все остальное представляло собой что-то вроде хоббитской версии фильма "Не бойся я с тобой", где трое друзей прокладывали целые просеки во вражеских рядах, а когда уставала даже сталь клинков, в дело вступали боксерские перчатки Малыша, арматурные прутья Торина и тяжелые металлические шарики хоббита. К слову, в повествовании хоббита, треть словарного запаса тетради занимало пронзительное слово "кийя". Живописал хоббит и будни в отряде Отона. Все погибшие бойцы были сплошь героями, а Отон тактическим гением-главнокомандующим.
После того, как героическая эпопея закончилась, у присутствующих зародилось только одно смутное сомнение. Судя по количеству павших врагов, их было истреблено раз в пять больше, чем их было в Средиземье, даже если сложить вместе всех взятых людей, эльфов и гномов.
- Мда, складно калякаешь, мусор, - сказал, наконец, Олмер. - А слабо на пианине сыграть? Руки у тебя я смотрю длинные, загребущие...
- Правда твоя, Вождь, - взволнованно ответил хоббит. Я в мирное время у дядюшки в салуне на пианино тренькал, - с этими словами Фолко подошел к пианино и в пижонской манере, то есть не только руками, но и мохнатыми ногами, и даже задницей, наиграл нехитрый мотив и громко, некрасиво фальшивя, запел:
В шумном балагане был завсегдатаем,
Эльф Калигулас по прозвищу Лютнист.
Был он и талантлив, был он гениален,
Но в душе, пожалуй, не совсем он чист...
- Калигулас на все горазд, играет он как пидарас, ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля... - вприсядку станцевали и спели гномы.
Все ошарашено молчали, глядя на нашу троицу.
- Э-э-э, ну эдак и я смогу, - нарушил тишину один из подвижников Олмера. - А ты нашу сыграй, родную.
- Сижу на нарах, как король в Минас-Тирите, - принялся тренькать хоббит, задирая на пианино, еще и правую ногу.
- Вождь, - разом подобрел подручный Олмера. - Да они же из наших, век здравура не видать!
- Утихни, Промокашка, - посоветовал Санделло. Олмер едва заметным кивком головы подтвердил слова Санделло.
- Ну а про Черных Гномов что молчишь, как Склифасовский? Колись давай, славненький хоббит, - улыбаясь, произнес Олмер.
- Мы не можем, о, Великий Вождь, - смиренно заявил хоббит. - Если мы скажем хоть слово, они нас уничтожат при помощи браслетов, - в доказательство хоббит обнажил запястье. В следующее мгновение браслет Фолко ожил. Яркая вспышка озарила шатер, а когда глаза вновь привыкли к освещению, то узрели на лбу Вождя детскую присоску. Браслет Фолко и впрямь оказался особенным...
В следующую секунду к груди хоббита и гномов приставили столько колющего и рубящего оружия, что наши герои почувствовали себя в роли овоща для ошинковки.
- Это не я, это все Черные Гномы, - завизжал Фолко так, что у всех заложило уши. - Я предупреждал!