– Ого, я не думал, что ты всерьез воспринял ту мою просьбу, – Михаил Петрович потер ладони о колени. Сам-то он почти забыл об этом и не собирался Славу вести к фотографу насильно. Это был, хоть и не состоявшийся, но приятный сюрприз. – Спасибо.
– Нет. Это не все. В смысле, ты же не подумал, что рассказ о сорвавшейся прошлогодней фотосессии и есть мой подарок?! – возмутился Ярослав, увидев, что Миша смущенно пожимает плечами. – Я не настолько бесчувственная кочерыжка, знаешь ли. Пусть я не такой мастер в выборе подарков, как ты. Но порой меня тоже посещают отличные идеи!
Смирнитский подошел к шкафу и стал рыться в одном из своих ящиков, в котором Михаил разрешил наводить ему бардак, чтобы они не ссорились из-за разного подхода к сортировке вещей. Среди разного хлама Ярослав вытащил коричневую неприметную коробочку, размером чуть меньше ксероксного листа, не перевязанную ленточкой, а просто закрытую.
– Поздравляю тебя с днем рождения. Представь, что это настоящее, а не подделка, – Слава протянул подарок и сцепил руки за спиной в ожидании.
Михаил медленно и осторожно открыл клапан коробки, не представляя, что может быть у нее внутри – уж очень странное объяснение и пожелание выдал Ярослав. Старик отогнул картонные ушки и увидел на дне обычный тонкий фотоальбом. Не позволив себе надеяться раньше времени, он как можно быстрее, но все так же аккуратно, вытащил его и раскрыл на первой странице. В пластиковый кармашек была вставлена старая фотокарточка, на которой были запечатлены двое мужчин. Тот, что повыше, обнимал того, который пониже, за плечи, а другой обнимал первого за талию.
Не дружеский жест. Романтический.
На фотоснимке были Михаил и Ярослав. Молодые. Подпись внизу говорила, что это 1968 год.
Гайдук задержал дыхание и перевернул страницу. На следующем развороте были два других снимка. На том, что слева, они сидели за шахматной доской и улыбались друг другу, игнорируя фотографа. Ярослава не беспокоило, что он, очевидно, проиграл партию, а Михаил радовался не победе, а игре с другом. Нет, не с другом, а с любимым. На другом снимке, уже в кармашке справа, они были сфотографированы со спины, шли по набережной, держась за руки. Дальше было еще три разворота с разными фотокарточками из конца шестидесятых – начала семидесятых годов: всего получалось девять или десять штук.
– Эту высотку построили только в конце восьмидесятых, – хрипло прокомментировал Михаил, вернувшись к снимку на набережной, и осторожно провел по прозрачному пластику подушечкой пальца. Слова Ярослава о том, чтобы воспринимать подарок «не как подделку», обрели смысл.
– Ну, не все такие глазастые историки, – выдохнул Ярослав, уперев руки в бока. – Я понимаю, что выглядит нереалистично, особенно на некоторых фотографиях видно, что дорисовывали или слишком обработали, но…
– Но это правда. Это наше прошлое, – сказал Михаил. – Мы на самом деле играли в шахматы и улыбались друг другу, – он перелистнул страницу. – Ты часто играл для меня на гитаре наши любимые песни, – еще один разворот. – И мы действительно танцевали у меня дома, за закрытыми дверями и занавешенными окнами, чтобы отгородиться и защититься от всего мира.
– Мне жаль, что у нас нет ни одного настоящего совместного снимка с тех лет.
– Теперь есть. И пусть часть из них нарисована, обработана или сделана, как аппликация. Для меня это не подделка, для меня они настоящие. И благодаря тебе, я смогу посмотреть на эти фото и убедиться, что наша любовь в молодости мне не пригрезилась.
– Не пригрезилась! – серьезно сказал Ярослав и подошел, чтобы обнять Мишу, который продолжал листать альбом туда и обратно, словно пытался вернуться в то время. – Я любил тебя. Я повел себя плохо по отношению к тебе и всё испортил. Но я любил тебя и люблю.
– А когда ты понял, что любишь? – спросил Михаил, не поднимая головы от снимка, где они с Ярославом в его старой комнате сидят бок о бок на коричневом диване и читают каждый свою книгу.
– Ты уже спрашивал, миллион раз, наверное, – немного грустно улыбнулся Слава. – И я уже говорил, что не знаю точно.
– А на моем дне рождения, когда мы в первый раз отмечали вместе? Да или еще нет?
– Пожалуй, да. Вот только тот мелкий Слава вряд ли это так быстро осознал, учитывая, что ты был моей первой любовью!
***
1968 г., зима
Михаил сидел в своей комнате и водил пальцем по календарю – от понедельника к воскресенью, а потом обратно. К его сожалению, день рождения выпадал на четверг, и ему нужно было решить, как лучше его отпраздновать: переносить праздник на выходные, но тогда родители будут дома, или отмечать день в день, но прогулять учебу самому и сагитировать на это друзей.