Михаил зашел в библиотеку спустя минут десять после звонка. Увидев Ярослава, стоящего у окна со скрещенными на груди руками, он подошел к нему, но первым говорить не стал.
– Пошли, – буркнул Слава и, протиснувшись между столом и Мишей, несильно толкнул его плечом.
– Что случилось-то? Объясни по-человечески, – Михаил почувствовал раздражение из-за непонимания происходящего, но, тем не менее, развернулся и пошел за другом вглубь библиотеки.
Зайдя в третий коридор, Ярослав дошел почти до самой стены и только тогда остановился. Он вполоборота повернулся к Мише, но на него не смотрел, а стал скользить взглядом по названиям книг, стоящих на нижней полке.
– Слава, что случилось? Ты на меня злишься из-за рыбалки? Я тебя обидел своим отказом?
Михаил сделал шаг к парню и положил руку ему на плечо. Ярослав вздрогнул и резко поднял голову, встречаясь взглядом с другом.
– Оу, извини. Не подумал, что тебе такое неприятно, – Миша поднял руки в знаке капитуляции и отступил на пару шагов, но Слава шагнул за ним.
– Подожди! Нет, ты не понял!
Ярослав вскинул руку, чтобы поймать ладонь Михаила, но поторопился, промахнулся и вместо этого взялся за его запястье. Однако и такой вариант его устроил. Пока устроил. Он замер, все так же пристально смотря в темные глаза Миши, словно пытался ему передать свои мысли телепатически.
Эх, вот если бы он сам потянулся за поцелуем, насколько бы Славе было бы легче!
– Что ты делаешь? – спокойно и почти без эмоций спросил Михаил, не шевелясь.
– Пока не уверен, – полу-проворчал, полу-прошептал Слава, не разжимая хватку.
– Тогда ничего не делай, пока не будешь уверен, – Миша слегка встряхнул руку, освобождая запястье. И добавил тише: – Это просто жестоко.
– Я уверен, что хочу! Я просто не знаю, как это сделать! – почти закричал запаниковавший Слава и, снова взяв Мишу уже за обе руки, потянулся к нему, закрыв глаза. Будь, что будет! Либо Миша сам его поцелует, либо все это было глупой идеей, как и рыбалка.
Секунда и…
Хлопнула дверь в библиотеку, послышались посторонние голоса. Миша и Слава в одно мгновение оказались в противоположных концах прохода, хотя их не могли увидеть от входа. Ярослав с трудом успокоил сбившееся дыхание и бешено колотящееся сердце: то ли от почти случившегося поцелуя, то ли от того, что их прервали. Отдышавшись, он, почти не поворачивая головы, скосил взгляд на друга. Щеки Михаила был слегка румяными, а его руки дрожали, пока он проводил пальцами по корешкам, словно искал нужную ему книгу. Затем, сказав: «А, вот же», – он взял словарь, который попался ему под руку и повернулся к Славе.
– Мне уже нужно идти. Увидимся сегодня в шахматном клубе в семь?
Ярослав кивнул, не уверенный в том, что сейчас сможет нормально говорить. Михаил вышел из библиотеки, и до Славы запоздало дошло, что клуб сегодня не работал. Объявление об отмене сегодняшнего собрания висело уже неделю на доске информации.
Как прошли несколько часов до назначенной встречи, Ярослав из-за волнения не запомнил. Теперь его подарок-поцелуй не был сюрпризом, но Миша его не оттолкнул, а это было главное. Значит то, что он в нем заинтересован в романтическом плане не изменилось с тех пор, как он написал ту записку. Только теперь Слава понял, что волновался не только о том, как пройдет поцелуй, но и вообще примут ли его. И когда он пришел за полчаса до назначенной встречи и увидел у запертой двери клуба Мишу, то совершенно не удивился. Педантизм у Гайдука был в крови.
– Я забыл, что сегодня все отменили, – соврал Михаил, нервно поправляя манжеты отглаженной рубашки. – Никто не придет.
– Хорошо, – хрипло ответил Слава, прокашлялся и все же оглянулся по сторонам, словно за ним могли следить. – Хорошо.
Шахматный клуб располагался удачно: в конце коридора второго этажа. Конечно, лучше было бы уединиться в самом кабинете, но вахтер не дала бы им ключи, ведь ни один из них не был председателем клуба.
– Почему? – после некоторого молчания спросил Михаил, опираясь плечом на дверной косяк. Он потирал ладони, хрустел суставами пальцев. А его взгляд то поднимался на Славу, то опускался к беспокойным рукам.
– Потому что… – Ярославу не нужно было объяснять, о чем именно спрашивает Миша. – Потому что это подарок.
– Подарок?
– Да. На день рождения.
– Нет.
Руки Михаила, до этого момента нервные, вдруг безвольно повисли вдоль тела, а плечи опустились. Только лицо выражало сильные негативные эмоции: парень нахмурился, а губы сжал в тонкую нитку.