Утро облегчения не принесло, как и следующая ночь, и следующий день… Лекарства, которые были в аптечке, не помогали. Народные средства больше походили на плацебо, чем на реальную помощь. Михаил продолжал болеть и вредничать, а Ярослав – его лечить и терпеть. Он запретил приезжать детям и внукам, чтобы они не принесли новую заразу к ослабленному организму Михаила, и чтобы сами не заразились, чем бы там Миша ни болел. Так прошло несколько дней, а температура, колеблющаяся от 37,5 до 38,5, не хотела ни повышаться, чтобы можно было, наплевав на отказ Миши, вызвать врача; ни приходила в норму, что свидетельствовало бы о выздоровлении.
К концу недели Михаил, наконец, набрался сил достаточно, чтобы начать вставать с кровати не только, чтобы сходить в туалет. Но идти с собакой на улицу в холодный октябрьский вечер Ярослав ему не позволил. И теперь, самостоятельно гуляя с Теслой, он пытался дозвониться до поликлиники, чтобы узнать время работы терапевта на их участке и записаться на прием.
Больницы были, как всегда, перегружены, так что Михаила Петровича приняли только после выходных. Уставшая женщина среднего возраста мельком осмотрела старика и отправила его на сдачу анализов: тест на ковид, общий анализ крови и мочи. Результатов пришлось тоже ждать, аж до конца недели. ПЦР-тест на коронавирус оказался отрицательным, и Михаилу Петровичу отказали в направлении на КТ.
Однако такой подход к здоровью любимого, который вторую неделю был без сил и настроения, похудел почти на пять килограмм, совсем не устроил Ярослава Александровича. Смирнитский, наплевав на собственную гордость, позвонил Марии, которая по долгу службы часто сталкивалась с похожими ситуациями, пусть и не в сфере здравоохранения.
– Мы уже больше года не общались, и я понимаю, что у нас с тобой серьезные разногласия, но Миша болен… – оборвал свою просьбу о помощи Ярослав, почувствовав, что к горлу подступил комок. Справившись с эмоциями, он продолжил: – Ты же понимаешь, какая сейчас ситуация в мире. Мне нужно, чтобы его проверили! Скажи, куда мне лучше идти и с кем разговаривать, чтобы ему провели качественное обследование.
Слава был готов рвать и метать. Он готов был скандалить и выяснять отношения. Он мог дойти хоть до президента страны, лишь бы Михаила вылечили. Но, к сожалению, как и ожидал Ярослав, Маша не прониклась их ситуацией, не бросила всё, чтобы примчаться помогать, даже сочувствия не выразила. Но всё же уточнила детали ситуации и дала, пожалуй, ценный совет.
– Если Михаил Петрович отрицателен на коронавирус, то его не отправят на КТ по полису. А даже если и удастся выбить ему место, очереди сейчас такие, что ждать вы будете еще месяц. Поэтому лучше идите в платную клинику, чтобы быть уверенными в результатах обследования.
Вопрос денег не стоял, хотя одна томография и один тест стоили больше половины месячной пенсии Смирнитского. Во-первых, у них были накопления на черный день, а это были что ни на есть иссиня-черные дни, даже недели. А во-вторых, у Михаила был популярный канал, и если бы ему на лечение потребовалась сумма большая, чем у них есть, то они смогли бы кинуть клич о помощи. И почему-то Ярослав был уверен, что незнакомые люди помогли бы им с большей охотой, чем его невестка Мария.
Частная клиника отличалась клиентоориентированностью, и вежливая девушка-администратор записала Гайдука на компьютерную томографию на следующий же день, не забыв напомнить, что обязательно нужны медицинские маски. Прием был назначен на самое раннее время – это было ближайшее окно в расписании, и Слава не решился отказаться от шанса, данного судьбой.
– Слава, я устал, дай мне поспать, – Миша отмахнулся от Ярослава, который будил его вот уже минут десять.
– Некогда спать! У нас прием в больнице через час, а еще доехать надо. Вставай, родной!
– Я не хочу никаких обследований, мне нужен просто хороший сон, – нахмурился Михаил, продолжая кутаться в одеяло.
– Любимый, пожалуйста, ты болеешь больше двух недель! – Ярослав присел перед кроватью, чтобы видеть сонное лицо Гайдука. Тесла легла у него в ногах и тихо поскуливала.
– Я болею, потому что ты не даешь мне отдохнуть и выздороветь. Отстань, я хочу спать.
– Прошу, поехали к врачу. Ради меня. Я не могу смотреть, как тебе плохо!