– Ну и не смотри, – проворчал Михаил и перевернулся на другой бок.
Ярослав тяжело вздохнул и опустил голову на матрас, уже не зная, с какой стороны подступиться. Он пробовал властно говорить, почти приказывая, пробовал просить и давить на жалость, пробовал общаться с Михаилом весело и жизнерадостно, но ничего не помогало вытащить Гайдука из пессимистичного состояния. Еще немного, и Смирнитский тоже отпустит руки. Но только после того, как убедится, что Миша ничем серьезным не болен.
– Я боюсь тебя потерять, – тихо сказал Слава, особо не рассчитывая на какую-то реакцию со стороны Миши. Но стоило ему высказать свой страх вслух, как у него сорвало печать молчания. – Я же несу за тебя ответственность. Пусть по закону ты мне не муж, но… Ты все равно мой. И я хочу, чтобы у нас было еще много совместных лет вместе. Хочу видеть твою улыбку, слышать от тебя комплименты, ощущать твое восхищение. И дарить тебе то же в ответ. Но если ты не хочешь лечиться, то что мне остается? Силком тебя вести к врачу? Или смотреть, как ты угасаешь у меня на глазах? Я не хочу проходить через это во второй раз. Когда умирала Аня, со мной рядом был мой самый близкий друг. А теперь кто будет со мной?..
Михаил медленно повернулся к Ярославу, потирая красные глаза.
– Слав, я не умираю, я просто болею, – попытался успокоить он Славу, но было поздно: такие слова уже не могли остановить подступающую истерику старика.
– Просто болезни становятся серьезными болезнями, если их не лечить! Миша… Мишенька! Тебе же не двадцать лет, чтобы так безалаберно относиться к своему здоровью, к своему телу, к своей жизни, в конце концов! Я знаю, что ты устал, я знаю, что ты не любишь врачей! Я понимаю, почему. Но и ты пойми меня тоже… Я только получил шанс исправить ошибки молодости. Я хотел, чтобы у нас было много лет, когда мы будем счастливы вместе. А мы… Сколько? Четыре? Пять лет? Этого мало, Мишенька, – Ярослав то срывался на крик, то шептал, то замолкал на несколько секунд, чтобы сглотнуть комок в горле и не зарыдать. – Миша, я без тебя не могу и не хочу. Почему я должен объяснять тебе, насколько никчемной станет моя жизнь без тебя? Черт, Миш, я даже не помню тех лет, когда я тебя не знал. Ты всегда был частью моей жизни, лучшей ее частью. А я… Нет. Ты чудесный, великолепный, и какого-то ляда капризный, когда дело доходит до лечения. А я простой человек! Я очень стараюсь, но я никогда не смогу стать таким же, как ты. Да я даже за твоей собакой присмотреть один не смогу! Так что ни смей отказываться от осмотра врачей! Лечение… надо… Я…
– Успокойся! Побереги сердце!
Михаил Петрович переборол усталость и апатию, сел в кровати и притянул к себе Ярослава, чтобы обнять. Из-за болезни он не заметил, насколько плохо его любимому. А он ненавидел быть причиной плохого состояния Славы, и, тем более, его слез. Нужно было исправлять положение.
– Хорошо, мы идем в больницу, сделаем КТ, МРТ, ЭКГ и прочие аббревиатуры, какие ты захочешь, если тебе от этого будет спокойнее, договорились?
Договорились.
Больше практически не разговаривая, они сходили в частную клинику, где еще раз подтвердилось, что у Михаила нет (или уже нет) ковида, а повреждение легких незначительное – всего 16%. Внимательный врач осмотрел Михаила Петровича повторно и, сказав, что госпитализация не обязательна, составил план лечения, велев вернуться на прием через неделю.
Хотя самые страшные опасения Ярослава не подтвердились, он все равно еще некоторое время ходил, мрачнее тучи. А когда переживания из-за здоровья Миши немного его отпустили, он стал активнее проявлять инициативу в романтическом плане: часто целовал любимого то в щеку, то тыльную сторону ладони, а перед сном клал руку ему на грудь и слушал дыхание.
Они не вернулись к тому эмоциональному разговору, но что-то в их отношениях неуловимо изменилось. Потеплело. Словно они нашли нечто особо драгоценное и хрупкое и решили завернуть его в надежный кокон из любви и заботы. Каждую свободную минуту они старались прикоснуться друг к другу, сказать что-то доброе. Ссоры и даже мелкие придирки исчезли из ежедневной рутины. А когда один из них забывался и снова срывался на ворчания или упреки, то хватало одного долгого нежного взгляда, чтобы успокоиться.
И если это немного и тревожило каждого из них, то они молчали об этом. Слишком приятным было нахождение в такой атмосфере принятия и понимания. Их маленькая семья, где все друг друга любят, как Михаил и мечтал в далекой юности.
ГЛАВА 22
2021 г., зима
Малышка Тесла уже не была малышкой. В начале декабря ей исполнился годик, так что она считалась взрослой собакой, но размерами оставалась почти той же крохой, по крайней мере по сравнению с ее псами-друзьями – колли Бисквитом и лабрадором Рудольфом.