– Эдисон?… Миш, он ушел, почти восемь лет назад, – вздохнул Слава и поджал губы.
Он ненавидел эти мистические поверья, которые убеждали людей в том, что если тебе снится кто-то, кто умер, и он зовет тебя с собой, то смерть скоро придет в твой дом. Ненавидел и не верил. Но сегодня, когда сам оказался в такой ситуации, Ярославу Александровичу хотелось отдать всё, лишь бы это суеверие не сбылось.
– А, да, точно. Помню? Сейчас у меня не Эдисон? Сейчас у нас… Тесла? – Михаил очень сомневался в том, то говорит, так как все его предложения звучали вопросительно.
– Да, кокер-спаниель, её зовут Тесла. Я принесу таблетку, – предупредил Ярослав, прежде чем выйти из спальни.
Когда он уже шел обратно, зазвонила трубка домофона. Приехала скорая. Наконец-то. А то Смирнитский собирался через полчаса звонить Олегу и просить его отвезти Мишу в больницу.
В квартиру вошли двое медиков в полной защите: в белых комбинезонах, специальных масках, перчатках. Вид у них был устрашающий. Ярослав с трудом поздоровался и проводил врачей в спальню. Тесла на удивление вела себя тихо на кухне и не лаяла. Похоже, эта умная девочка поняла, что ситуация серьезная.
Один из инфекционистов, что пониже, был, вероятно, главным. Он немного грубо усадил Михаила и принялся его осматривать, параллельно задавая вопросы, на которые отвечал по большей части Ярослав, потому что Миша выглядел растерянным и всё ещё сонным. Слава не привык видеть беспомощность в глазах любимого. Такого надежного, умного и уверенного в себе Гайдука, который сидел перед незнакомым врачом, как маленький ребенок, и боялся что-то сказать. Или просто не знал ответов на их вопросы.
– Какая максимальная температура была ночью? – задал очередной вопрос инфекционист.
– Тридцать девять и девять, – ответил Ярослав, а второй записывал данные в какой-то бланк.
– Когда давали жаропонижающее?
– Три часа назад.
– Запиши, что сейчас тридцать девять и семь, – сказал врач, вытащив градусник, и снова поднял голову к Ярославу. – Ковидом болел? Он и вы? Кто-то из близких?
– Нет, все тесты были отрицательными.
– Его медицинская карта дома?
– Да, с остальными документами.
– Хорошо, мы его забираем. Вещи готовы?
– Э, да, всё готово. Я могу поехать с ним?
– Нет, мы сразу повезем его в ковидный госпиталь, так что с нами только больной. Передачи можете передавать через главный корпус больницы. Подробнее прочитайте на сайте или позвоните по телефону, – терпеливо объяснил врач, а его коллега протянул маленький листочек с распечатанной информацией. – Ходить может? Помогите ему одеться и спуститься до машины. Мы ждем внизу.
Врачи собрали то, что успели разложить, и вышли из квартиры, чтобы не мешать сборам. Ярослав стиснул зубы и принялся переодевать Михаила из пижамы в обычную одежду. Хорошо еще, что сумку он уже успел собрать, не будет заставлять ждать врачей дольше, чем нужно.
Гайдук немного пришел в себя, когда Слава протер ему лицо влажным платком. Его растерянный и испуганный взгляд сфокусировался на Ярославе, и он слабо улыбнулся.
– Знаешь, я давно уже это знал, – тихо, как будто рассказывал секрет, сказал Миша.
– Что? Ты о чем? – Смирнитский натянул на любимого футболку, одернул, поднял на ноги, чтобы надеть штаны.
– О том, что я не доживу до семидесяти четырех лет, – кивнул Михаил. – Семьдесят четыре – мое несчастливое число.
– Не говори ерунды, – нервно проворчал Ярослав. – Ты обещал мне много счастливых лет вместе. Ты не можешь оставить меня.
Он одевал Михаила Петровича и продолжал говорить, не обращая внимания, что по щекам снова стали катиться слезы из-за усталости и тревоги.
– Они сейчас отвезут тебя в санаторий, типа того, куда ты хотел поехать этим летом. Помнишь? Вылечат тебя, и ты вернешься домой. Ко мне. К нашей собаке.
– Ты хорошо поладил с Теслой. Я могу не переживать за нее…
– Замолчи! Это твоя собака. Ты должен о ней заботиться, а не я. Так что просто выздоравливай и приезжай обратно.
– Слава, не плачь…
– Я не плачу! Я злюсь на тебя за то, что ты говоришь глупости.
– Солнце, пожалуйста, не злись на меня. Я не хочу, чтобы это было последней эмоцией, что я увижу на твоем лице перед расставанием.
– Тогда не сдавайся! Миша, пожалуйста, не сдавайся. Ты сильный, ты здоровый, ты… – Ярослав крепко обнял пошатывающегося Михаила и зарыдал, уткнувшись ему в плечо. – Не смей поступать со мной так. Я не хочу быть дважды вдовцом. Я не готов потерять тебя. И никогда не буду готов.
– Я люблю тебя, Слав. Спасибо тебе за все.