Во время учебы у Славы получилось отвлечься от невеселых мыслей о том, что он обидел и, возможно, потерял хорошего друга из-за собственной глупости и бесхребетности. А вот на выходных паника и отчаяние захлестнули его с головой. Михаил не написал ответ, а это значит, что в понедельник Ярославу придется разговаривать с ним при его однокурсниках, в том числе и при том язвительном парне. Он ходил по своей комнате, продумывая речь, хотя, вообще-то, все сказал в записке. Наверное, стоит еще раз извиниться? Сказать, что хочет дружить? Но им же не по пять лет, и они не в песочнице для таких заявлений.
Понедельник навалился на Ярослава неподъемным ощущением беспомощности. Холодные пальцы страха сжимали горло. Слава был не любителем публичных выступлений, даже в детском саду на утренниках не читал стихов. А еще он был уверен, что ляпнет Михаилу что-то не то, потому что так всегда происходило, когда он говорил в больших компаниях.
На ватных ногах он подошел к нужной аудитории, но заходить внутрь не стал. Через открытую дверь он высмотрел Михаила, а затем и того острого на язык парня, продумывая, как ему лучше пройти, чтобы не попасться второму на глаза. Однако ему не пришлось играть в партизана, так как Михаил поднял голову от книги (или что он читал?), увидел его и вышел в коридор с какой-то тетрадью в руках.
– Привет, – он протянул Славе, как оказалось, конспект. – Вот, это записи с моего второго семестра, и не только. Я не уверен, что ты все поймешь. И я не про учебу.
– Я умнее, чем кажусь, – Ярослав хотел скрестить руки на груди, но вместо этого просто взял тетрадь. – Так мы друзья? Или я только твой подопечный?
Прозвучало обиженно, хотя Славе наоборот следовало извиняться. Но он не стал ничего комментировать и объяснять сказанное.
– Друзья мы или нет – от тебя зависит, – сказал Миша и, увидев, что Ярослав собирается кивнуть, покачал головой и сделал полшага назад, сохраняя между ними дистанцию. – Ответ дашь, после того, как прочтешь. И, пожалуйста, не показывай никому, тем более своим соседям-сорокам.
И Михаил, не дожидаясь в этот раз звонка, вернулся в класс. Ярослав же пошел вместо пары в библиотеку, чтобы прочесть письмо. Он не мог гарантировать, что в комнате у него получится его прочитать без любопытных глаз. Записка была написана от руки, но печатными буквами.
«Пусть пока будет «Здравствуй».
Извини, что отдал записку только в понедельник. Я хотел проверить, действительно ли ты придешь поговорить со мной вживую. Если бы ты не пришел, я бы не стал тебя искать, чтобы передать письмо.
Мне важно, что ты пришел.
У меня больше тайн, чем та, о которой я рассказал тебе при нашем первом разговоре. Многие из них абсолютно неинтересные и неважные. Но есть одна, которую я не собирался никому раскрывать. Даже тебе. По крайней мере, не из-за тупой просьбы двух озабоченных девственников.
Но обо всем по порядку.
Что касается твоей (их) просьбы…
Во-первых, я никаким особым методом не привлекаю девушек. Просто по какой-то причине у меня есть популярность (может из-за внешности, может из-за сплетен обо мне, или еще почему-то). Но мне эта популярность совершенно не интересна, и она во многом мне мешает.
Во-вторых, я считаю, что люди, которые стремятся привлекать девушек ради привлечения девушек – умственно обделенные, если можно так выразиться. Если ты кого-то любишь, то и нужно добиваться этого человека, именно так, как будет приятно конкретному человеку.
Короче, да, я разозлился из-за просьбы, но не обиделся на тебя.
Что касается моего ответа тебе…
Возможно, для тебя это прозвучит странно, но я действительно не заинтересован в том, чтобы ты нашел себе девушку. Потому что сам заинтересован в тебе. Собственно, это и есть моя самая важная тайна. Я не встречаюсь с девушками, потому что мне они не нравятся. Я могу с ними общаться, но не в романтическом плане. Романтически меня привлекают мужчины. А конкретнее, меня привлекаешь ты.
Насколько я уже понял, ты, конечно, не разделяешь мое влечение. И поэтому я пойму, если тебе будет неприятно продолжать наше общение. Но я бы хотел остаться друзьями.
Мне очень жаль, что тебе не всегда было комфортно со мной. Однако я хотел тебе сказать, что никогда не считал, что ты мной пользовался. В живом общении ты приятный открытый человек, прекрасный слушатель и рассказчик. И твои короткие записки были наполнены особым шармом, уютом, теплом. И некоторые я храню. Например, твоя первая записка лежит у меня в кошельке – на удачу.
Итак…
Я никому не рассказывал о себе до тебя. Никто не знает. Я надеюсь, что из уважения ко мне, ты сохранишь мою тайну и не донесешь на меня. Я социально не опасен (хотя так о нас принято считать в обществе).