– Он даже слушать не захотел! Как начал орать, что я прожигаю свою жизнь, что потом будет сложно исправлять ошибки. Ну и всякое такое, сами понимаете.
– И ничему-то вас, Смирнитские, жизнь не учит! – проворчал Михаил, косо посмотрев на Ярослава, на что тот лишь пожал плечами. – Боже, Смирнитские, научитесь говорить русским языком! Друг с другом! В вашей семье только женщины нормально умеют выражать свои мысли!
– Мила не умеет! – хихикнул Макс, забавляясь с реакции Михаила Петровича.
– Не наговаривай на сестру! – осадил его дед.
– В самом деле. Мила прекрасно выражает свои чувства, – Гайдук нахмурился: все знали, что Мила была у Михаила Петровича в любимицах. – Мог бы использовать ее, как переводчика с твоего языка, на язык Жени. Тогда бы, глядишь, и наши услуги не понадобились.
Парень пристыженно опустил взгляд, и теперь Ярослав недовольно покачал головой, глядя на любимого. Но тот махнул рукой на крестного внука, давая Смирнитскому карты в руки, ведь всю нужную информацию он для него уже получил.
– В общем, все ясно. Ничего страшного не случилось. Все, что нужно, это найти оптимальный вариант выхода из сложившейся ситуации… Так что звони отцу, зови его завтра сюда за стол переговоров! – вынес вердикт Ярослав Александрович.
– А ты не забудь своему сыну завтра напомнить, что в первую очередь, решение принимает Максим, так как это его жизнь. Ведь именно с такой позицией он пришел ко мне в конце девяностых! – добавил Михаил Петрович.
– Ну как, согласен? – спросил дед, и как только внук кивнул, скомандовал: – Шагом марш выполнять!
Когда Максим вышел из кухни и скрылся в гостиной, чтобы связаться с папой, Михаил и Ярослав переглянулись и тихо рассмеялись. Конечно, ситуация была серьезной, все же решалась дальнейшая жизнь Макса. Вот только со стороны, с высоты прожитых лет такая ссора казалась пустяком, который можно решить одним разговором.
– Ну что же, похоже в этот раз молодой Смирнитский не будет жить в моей квартире полгода, – наиграно печально вздохнул Михаил, подперев голову рукой.
– Тебе недостаточно пожилого Смирнитского в твоем доме? – подыгрывая Мише, Слава обиженно нахмурился.
– О, нет-нет, тебя мне хватает с головой! – Михаил почти невесомо и очень быстро поцеловал мужчину в щеку, а затем шепнул ему на ухо: – Вот только может я планирую сменить твою фамилию на Гайдук?
– Михаил Петрович, это что, предложение?! – Ярослав покраснел и оглянулся, чтобы удостовериться, что Макс этого не видел.
– Возможно, Ярослав Александрович, сейчас в мире всё возможно.
ГЛАВА 8
2019 г., осень
– Да что бы тебе провалиться! – злобно выругался Ярослав, когда на его рубашку утюг выплюнул какую-то желтую жижу, испортив ткань. – Миша!
В комнату вошел старик с двумя пустыми плечиками в руках и заинтересованно посмотрел на то, чем занимался другой. Слава в этот же момент всплеснул руками, отошел от гладильной доски, смотря на нее, как на врага народа. Все же некоторые вещи не меняются с годами: Ярослав не любил домашние дела, а домашние дела не любили Ярослава. Михаил подошел к нему и увидел, наконец, причину злости в виде желтого пятна на голубой рубашке.
– Я же сказал, что сейчас все поглажу, у нас еще есть время до начала концерта, – Миша протянул руку, погладил Славу по спине и мягко улыбнулся. – Выключи утюг. Прежде чем гладить снова, его нужно почистить. А я пока застираю рубашку. Тот пятновыводитель, который дала Ира, должен справиться.
И он, подхватив рубашку с гладильной доски, скрылся в ванной комнате. Минуту спустя к нему присоединился все такой же раздраженный и нервный Ярослав.
– Она не успеет высохнуть. А я собирался идти в ней! Это моя любимая рубашка! – продолжал накручивать себя Слава, едва ли не заламывая руки от свалившегося на него горя.
– Да, придется выбрать другую, любимый, – спокойно ответил Михаил, застирывая ткань под слабым напором теплой воды.
– Но мне нужна эта! Я всегда хожу на концерты в этой рубашке. Она приносит мне удачу!
– Ты же знаешь, что удача тебе не нужна?
Закрыв кран, Михаил отжал рубашку и закинул ее в стиральную машинку: нормально постирают, когда вернутся с концерта Коли. Он посмотрел на Славу серьезно, затем сделал крошечный шаг к нему, положил руки на плечи и слегка их сжал.
– Кроме того, у тебя есть отличная серая рубашка в тонкую синюю полоску, в которой ты выглядишь на десять лет моложе. Я сейчас поглажу ее для тебя, а ты можешь выкурить одну дополнительную сигарету, чтобы успокоиться…