– Не волнуйся, Слава, они просто завидуют. Не все могут в твоем возрасте найти себе не просто подработку, но и выступать на сцене.
– Ну ты и скажешь тоже! Я же просто аккомпанирую танцевальному коллективу Коли: сижу себе в уголочке, тренькаю на гармошке, – Ярослав Александрович смущенно потер шею ладонью, остановившись перед дверью в класс, из-за которой доносился детский смех.
– Ага, конечно. Очень просто. Как только ты зайдешь в класс, то узнаешь, что о тебе думают танцоры, для которых ты просто «в уголке бренчишь», – Михаил Петрович приглашающим жестом указал на дверь.
***
2016 г., зима
Прошло около четырех или пяти месяцев, как Ярослав стал жить у Михаила, и всего два, как он стал снова возвращаться к реальной жизни. Он стал видеться с детьми и внуками, выходить в магазин вместе с Мишей.
Вот только было видно, что из его глаз пропал блеск. Он делал только тот минимум, который был необходим для жизни: ел, спал, мылся и разговаривал с семьей. Он не читал книг, не хотел играть в шашки, шахматы или карты. Он не смотрел телевизор и не слушал радио. Кроме базового набора действий, он только курил и смотрел в окно.
Михаил понимал, что долго так продолжаться не может, и один он не справлялся с попытками растормошить друга. Поэтому он обратился за помощью к его детям. По старшинству.
Первым с идеями и предложениями пришел старший сын Ярослава Евгений со своей женой Марией. Если их пару описать мягко, то они оба были образцово-показательными людьми. Во-первых, они были женаты, официально. Во-вторых, у них были дети: сын и дочь. У них была своя квартира, машина и дача. У каждого была стабильная престижная работа, одобряемая обществом. Короче говоря, они были теми, кого приводят в пример любому. Например: «Не справляешься с детьми? А вот Маша двоих воспитала и карьеру сделала!». Или: «Как это ты дачу не хочешь? Что значит, с ней хлопот много? Ты бери пример с Жени, у него и работа, и жена-красавица, и дети-молодцы, так еще и на даче успевает вырастить богатый урожай!» И так далее, и тому подобное.
Собственно, именно из-за того стиля жизни, предложения Евгения и Марии были очень специфическими и совершенно не подходящими для Ярослава Александровича.
– Насколько я знаю, в Вашем возрасте лучшее занятие – это заняться посадками, – слегка менторским тоном начала Мария, изящно устроив руки на столе. – Например, моим родителям совершенно некогда скучать и о чем-то переживать. Летом они в огороде пропадают. Сами представьте, сколько там разных дел! Отец порой встает в пять утра, чтобы успеть с первым поливом до жары. Осенью тоже хлопот много: закончить заготовки, все сложить в овощную яму в гараже, да еще и по всем родственникам развезти гостинцы. Зимой они немного отдыхают и планируют, что им сажать на следующий год. А весной уже пора заниматься рассадой…
– Что же мы все кричим невпопад и молчим не про то? И все считаем чужое и ходим, как пони по кругу? – процитировал известную песню в полголоса Михаил, вообще-то, стараясь не встревать в разговор, а посмотреть на реакцию Славы.
Очевидно, что такое времяпрепровождение Ярослав Александрович принял в штыки:
– Не для того я порвал отношения с деревенской родней, чтобы снова в земле ковыряться!
После сельского хозяйства, сын предложил отцу пойти в клубы по интересам. Например, в клуб радиолюбителей или автомобилистов, хотя Слава никогда не имел машины. Ответом на эти варианты был уход Ярослава на балкон, с громким хлопком дверью. Евгений удивленно проводил отца взглядом, не поняв, почему он так отреагировал. А Маша прочитала еще одну длинную и нужную лекцию о том, как важна трудотерапия при подавленном состоянии.
Михаил Петрович не стал ее переубеждать, но пожалел, что обратился к ним за помощью.
Следующим на помощь Михаилу Петровичу пришел Дима. Если в детстве казалось, что Женя и Дима почти близнецы – оба бойкие, со своим мнением, жизнерадостные авантюристы, – то с годами разница между братьями росла в геометрической прогрессии. Женя стал уравновешенным серьезным человеком, а у Димы, складывалось ощущение, до сих пор играло детство в одном месте. Он постоянно менял работы и места жительства, не завел семью, питался чаще в кафе, чем дома, что сказалось на его фигуре в виде округлившегося живота и плотных щек, которые он теперь прятал за бородой.
В качестве варианта для новых впечатлений для отца, он стал брать Ярослава, а заодно и Михаила, туда, где отдыхал сам. В основном они ходили в разные кафе или небольшие ресторанчики. Один раз за таким ужином было какое-то мероприятие, где нужно было отвечать на интеллектуальные вопросы. Но игра больше заинтересовала Михаила Петровича, а не Ярослава Александровича.