В общем, все эти «прогулки» были однотипными и не вызывали никаких эмоций у Славы, кроме одного случая, который запомнился и ему, и Михаилу.
Это были тематические танцы, которые проводились во Дворце Молодежи, и куда Дмитрий смог достать целых четыре пригласительных. Вместе с Димой, Ярославом и Михаилом пошла еще и Мила, дочка Евгения. Все было оформлено, как в годы расцвета Советского Союза: на стенах висели агитплакаты и флаги СССР, большинство пришедших были в подходящей тематической одежде, а мобильные телефоны попросили отключить еще на входе. Даже играла живая музыка: человек десять с музыкальными инструментами сидели на возвышении в углу большого холла.
Вчетвером они поднялись на балкон второго этажа, с которого можно было наблюдать за танцами внизу. Обычно все новенькие так делали, ведь сначала стоило проникнуться атмосферой. Однако ни Ярославу, ни Михаилу это не требовалось. Они чувствовали себя так, словно вернулись назад во времени. Конечно, были допустимые неточности в оформлении: рядом располагались плакаты времен войны и конца семидесятых годов. Бросалось в глаза наличие пластиковых окон. Прически девушек были совершенно иными.
Только эти мелочи были не важны, и, хотя сорок-пятьдесят лет возраста за десять минут никуда не делись, но…
– Это невероятно, – сказал Ярослав и облокотился на перила балкона. – Я будто смотрю очень качественный фильм про свою молодость!
– Я удивлен, что кого-то интересует такая тема, – задумчиво выразил свое мнение Михаил, бдительно наблюдая за настроением друга.
– Вообще, обычно люди предпочитают балы восемнадцатого или девятнадцатого века, но для этих балов очень дорого создавать наряды. Да и танцы нужно отдельно изучать. В общем, очень высокий порог вхождения, как говорится, – объяснил Дмитрий. – Поэтому иногда проводят вот такие вечера. Меньше правил, больше веселья. И костюм найти не трудно. Особенно если немного покопаться в старых сундуках.
– Или секонде, – хихикнула тринадцатилетняя Мила, покружившись в своем кремовом платье с рисунком из повторяющихся мелких цветочков-листочков, с яркой синей лентой на поясе и такой же в волосах. – Так, я насмотрелась, теперь пойду танцевать!
Девочка едва ли не бегом направилась к ближайшей лестнице.
– Лучше пойду за ней, а то Женя меня закопает, если что-то будет не так. Справитесь? – спросил Дима у Михаила Петровича, но ушел сразу же, не дождавшись ответа.
Двое пожилых людей остались без своих молодых сопровождающих. Внизу сменилась музыка с ритмичной на вальс, и парочки закружились на танцполе под раз-два-три, раз-два-три. Ярослав искоса глянул на Михаила.
– Не надо смотреть на меня так, словно я собираюсь шагнуть с этого балкона, – проворчал он.
– Действительно. Логичнее с шагнуть с балкона у нас дома. Там все же седьмой этаж, а тут всего лишь второй, – пожал плечами Михаил Петрович и встал плечом к плечу с Ярославом.
Он без труда нашел Милу, которую уже пригласил на танец какой-то парень, и они прокладывали себе путь через толпу, вероятно, решив выбрать место поближе к музыкантам.
– Навевает воспоминания, да? Музыка, танцы, костюмы. Даже не знаю, нравится мне или вызывает тоску, – поделился своими ощущениями Михаил, особо не рассчитывая на ответное откровение от Ярослава.
И пару минут они провели в тишине, если не считать музыки внизу, но после того, как вальс закончился, Слава заговорил:
– Мне тут не нравится. Это место напоминает о прошлом, а прошлое вызывает сожаление и напоминает об ошибках и упущенных возможностях. И напоминает мне о Ане.
– Но не все же в твоем прошлом состояло из ошибок? – Михаил нахмурился, но тут же взял себя в руки и потер брови пальцами. Обижаться на друга в таком подавленно-депрессивном состоянии было глупо, а еще губительно для них обоих, для их дружбы, для нормального сожительства, в конце концов.
– Нет, конечно! Но, Миша, ведь это танцы, – Ярослав многозначительно выделил последнее слово и повернулся, чтобы заглянуть мужчине в глаза.
– И что, что это танцы? – не понял Михаил и удивленно поднял брови.
Но Ярослав был не в настроении продолжать разговор, поэтому лишь махнул рукой. Да и как тут объяснить? Михаил впервые заговорил с ним на танцах, примерно таких, как эти, только на улице, а не в помещении. И даже спустя столько лет, для Ярослава это воспоминание много значило. Например то, что они никогда не могли потанцевать вдвоем на таком мероприятии. Сожаление. И упущенные возможности.
А еще танцы напоминали Славе о его умершей жене, которая очень любила танцы. И до появления детей они часто посещали Дворцы культуры, чтобы покружиться под ритмичные звуки вальса. А потом у них родился Женя, затем Дима, а после Ирина, и возможности сходить на танцы просто не было. Но даже когда дети выросли, а забот стало меньше, Слава все равно больше не приглашал Аню на танцы. Ошибка. И снова упущенные возможности.