– Тебе всего двадцать шесть! – перебил Ярослав.
– Да, спасибо, что помнишь, – неожиданно язвительно ответил Миша. – Так вот, мне уже за двадцать пять, я хочу развиваться дальше. Быть простым ремонтником – это не тот уровень, к которому я стремлюсь.
Они все время перемещались в небольшом пространстве гаража отца Михаила. Раньше это место ассоциировалось только с чем-то хорошим, пусть запретным, но томным и сладким. А теперь ни один из них не поднимал взгляда на старый матрас, все так же лежащий на верхней полке стеллажа.
– Меня не было два года, неужели ты не мог отучиться, пока меня не было? – почти без повышения голоса спросил Слава, хотя обвинение четко прослеживалось в его тоне.
– Я, конечно, умный, но не настолько, чтобы окончить пятилетнее обучение за два года, – Михаил устало потер ладонью лоб и в очередной раз поднялся со своего стула и стал ходить от стены к стене.
– Так хотя бы начать! – воскликнул Ярослав, и Гайдук резко остановился.
Прежде чем ответить на такую провокацию, он что-то посчитал в голове, а потом склонил голову немного на бок, как сова, и прищурил глаза:
– Думаешь, так было бы лучше? Я бы был на сессии, когда ты вернулся из армии. И мы бы смогли увидеться только спустя месяц! А еще, если ты не забыл, я эти два года помогал и поддерживал твою сестру!
Конфликт быстро развивался. Ярослав фыркнул при упоминании Гали, скрестил руки на груди и отвернулся. Михаил кивнул сам себе, довольный произведенным эффектом.
– Вот, значит, как… – злым шепотом уточнил Слава.
– Я просто говорю тебе правду. Я знаю, что не ты принимал решение идти в армию или нет, но ты принимал решение отстраниться от меня в последние полгода-год! – лицо Миши покраснело, и он закусил губу, чтобы не сказать лишнего. Ведь еще немного накала, и они перейдут на личности и взаимные оскорбления.
А вот Ярослав сдерживать себя не стал и очень скоро сорвался на крик:
– Да, армия – это не выбор, а долг. А вот твоя учеба – исключительно твое решение. И моего мнения ты, похоже, не спрашиваешь. Я просто хочу быть с тобой! Мне без разницы, будешь ты с высшим образованием или нет, станешь ты начальником или нет. Мне важно здесь и сейчас!
Слава не волновался, что кто-то подслушает их ссору: вряд ли в гаражном кооперативе были сплетники в такой поздний час.
– А мне вот есть разница, кем мне быть в будущем! Я хочу двигаться дальше, и я думал, что ты меня поддержишь! – в тон парню ответил Миша. – Ты же говорил, что мне нужно учиться, что я смогу…
– Сможешь! Вот только я после возвращения из армии не поехал в деревню к семье, чтобы провести с тобой больше времени! А ты собираешься…
– Я тебя об этом не просил! – перебил Михаил, закатив глаза. – Ты используешь меня, как отговорку, чтобы не общаться с родней. И не в первый раз, между прочим!
– А ты собираешься дважды в год уезжать на месяц на учебу в другой город, редкими свободными вечерами снова строчить конспекты и зубрить, – Слава продолжил свою мысль, не сбившись. – Когда мы будем видеться? И сколько? Раз в неделю? Или раз в месяц?!
Ярослав со всей силы ударил кулаками по удобному аккуратному столу, который они вместе сделали на замену тому кривому ужасу за авторством Миши. Стол заскрипел и пошатнулся, но парни этого даже не заметили.
– Вот сейчас мы видимся, и толку? – злобно прорычал Михаил.
Он отошел аж к противоположной стене гаража: он не мог быть рядом со Славой, когда они ссорились. С одной стороны, он боялся, что, несмотря на пацифистское мировоззрение, разозлится настолько, что ударит Славу. А с другой – боялся, что после драки может последовать что-то более интимное, а в таком настроении он этого точно не хотел.
Ярослав тоже не торопился уменьшать дистанцию между ними. Он остался сидеть на своем месте, лишь глазами наблюдал за метаниями Миши.
– Что ты имеешь ввиду?
– То, что вместо того, чтобы разговаривать или нежиться, мы с тобой опять орем друг на друга. Слава, я устал выяснять отношения, сколько можно?..
– Ну так давай не будем ничего выяснять, – обманчиво спокойным голосом предложил Ярослав. Но не успел Михаил понадеяться, что конфликт исчерпан, как парень продолжил: – Давай вообще прекратим встречаться, если для тебя это так обременительно.
Последнее предложение было сродни ведру с ледяной водой, которую вылили на Михаила, не предупредив. Он стоял и хватал ртом воздух, но ничего не говорил. В голове звенела фраза «давай прекратим встречаться». Почувствовав, что ему физически плохо: начала кружиться голова и темнеть в глазах, – Миша понял, что уже пару минут дышит слишком быстро и слишком поверхностно. Если он сейчас же не успокоится, то упадет в обморок от нехватки кислорода. Как-то отстраненно отследив свое состояние, он привалился к стене и осел на пол, мысленно считая до четырех на вдох, и до восьми на выход.