Он привык говорить старым приятелям, что эти изменения в характере из-за возраста, но сам знал истинную причину – из-за разбитого сердца, которое покрылось льдом без Солнца.
А наедине с собой Михаил методично, неделя за неделей, месяц за месяцем, разбирал свои чувства к Славе на составляющие, чтобы избавиться от них. Чтобы больше не страдать. Чтобы тоже найти себе кого-то, влюбиться снова, не быть одиноким… Но получалось из рук вон плохо. Он, конечно, помнил, что Ярослав причинил ему боль, не единожды пренебрегая им, предпочитая других, а точнее выбрав другую, забывал о нем, игнорировал месяцами, когда был в армии. Он это помнил, но все равно не мог перестать его любить. И желать, чтобы они снова были парой.
И только когда эмоции Михаила достаточно утихли, успокоились, как круги на воде от брошенного камня, он смог увидеть и осознать свои настоящие чувства. И главным ощущением была тоска. Тоска по старому другу, по их общению, по времени вместе. Да, любовь к Ярославу тоже никуда не делась, но она ощущалась иначе: как тлеющий фитиль, а не яркое пламя. Тогда Миша понял, что ему нужно сделать, чтобы окончательно не сойти с ума от мысли, что он один в этом мире.
Разобраться в себе и рискнуть встретиться со старым другом было задачкой не из легких, а вот найти его не оказалось проблемой. Хотя Михаилу пришлось подключать связи, которые он, вообще-то, не хотел бы использовать. Он обратился к Гале, к младшей сестре Ярослава, с которой продолжал общаться даже после ссоры со Славой, хотя они оба тактично обходили тему жизни ее брата, находя другие вопросы для обсуждения.
– Пусть ты и поддерживаешь со мной приятельские отношения, догадываюсь, что ты наверняка на его стороне, – довольно прямолинейно заявил девушке Миша. Он понятия не имел, что Слава рассказал ей о них и о том, из-за чего произошел конфликт. – Но мне нужно его увидеть и с ним поговорить. Только там, где не будет Анны…
– Я ни на чьей стороне, – покачала головой Галя. – Я не знаю, почему вы поссорились, но он грустит или злится, когда я упоминаю о тебе. Но у него сейчас кроме Ани почти нет друзей, поэтому я бы хотела, чтобы вы помирились. Извинись перед ним. И заставь его извиниться в ответ. В вашем возрасте не стоит разбрасываться хорошими друзьями.
Миша не нашелся, что ответить девушке, но запомнил ее слова. Какая-то жизненная мудрость и при этом мягкость характера подкупала в Гале, и к ее советам хотелось прислушаться, несмотря на то что у них была разница в шесть лет.
Оказалось, что Смирнитский работал на том же заводе, куда его распределили после выпуска из техникума, и куда его снова взяли после службы. Он работал по сменам, и выбрав свой выходной день и дневную смену Славы, Михаил отправился на встречу.
Дневные смены заканчивались в восемь вечера, и Смирнитский вместе со своими сослуживцами покидал территорию через КПП. Михаил уже ждал его через дорогу, на скамейке автобусной остановки: Галя сказала, что он ездит домой оттуда. Гайдук приехал намного заранее, спина устала от сиденья на неудобной лавке, а шея затекла из-за того, что он все время смотрел в одну сторону. Но физический дискомфорт мгновенно отошел на второй план, когда Миша увидел его. Сердце забилось быстрее от радости, но и страха одновременно.
А когда Слава увидел знакомое лицо, то сбился с шага, отчего на него налетел какой-то мужчина. Он выругался, а затем рассмеялся:
– Эй, Смирнитский, ты там что, призрака увидел?
– Не, не может такого быть! Призраки, вообще-то, на кладбищах летают, – встрял в разговор другой. – У нас может быть только бабайка из подвалов выползти!
– Да наша Раиса Семеновна никакую бабайку без пропуска не впустит и не выпустит! – засмеялся третий.
Разговор продолжился, и все забыли о Ярославе, который медленно подошел к остановке. Он был бледным и каким-то взъерошенным, словно увидев друга из прошлой жизни, волосы на его голове шевелились сами. Он прикусил нижнюю губу, ойкнул, потер ее рукой.
Михаил смотрел на него, не отводя взгляда. Как и всегда, Славу было легко найти в толпе: рыжие волосы ничуть не поблекли с их самой первой встречи почти десять лет назад. Он не подготовил речь, решив действовать по обстоятельствам. Но сейчас жалел о своем решении. Ведь все, чего он хотел – это обнять самого любимого человека в его жизни.