– Для меня это не просто. И мне нужно будет подумать. Привыкнуть к мысли, что мы снова друзья, ладно? – парень скосил взгляд на Михаила, и тот спешно кивнул. – Если честно, я тоже скучал.
Михаилу пришлось скрыть радостную улыбку на последние слова Ярослава. Вместо этого, он сменил тему и стал расспрашивать Славу о семейной жизни, об Ане, о работе, вообще обо всем, тщательно изображая хорошего друга. Потом и сам рассказал о том, как поступил в ВУЗ, что уже закончил второй курс, что ему повезло устроиться работать в инженерный отдел городских электросетей…
И из-за остановленных часов, они точно не знали, сколько времени проговорили, делясь новостями и обсуждая события в мире. Как в старые добрые времена. До ссоры, даже до отношений.
А перед тем, как выйти из комнаты в общий коридор, Гайдук остановился, невольно вспоминая сцену их прощания в его доме, в тот злополучный вечер ссоры. Он медленно обернулся и посмотрел на Славу. Такой далекий, но такой близкий. Выглядит почти так же, как и два года назад, но при этом неуловимо изменился. Миша тихо выдохнул, собираясь с силами, будто собирался нырнуть на глубину.
– Можно? – он протянул руки, желая заключить Ярослава в объятия. Исключительно дружеские. Но тот покачал головой и только вернул рукопожатие, чуть отстранившись.
– Не сегодня, Миша. Я не готов. Но в другой раз, возможно. Я постараюсь быть другом лучше, чем был твоим возлюбленным.
– Тогда до встречи, Слава, – грустно улыбнулся парень, покидая уютное семейное гнездышко Ярослава и Анны.
Примирение прошло не идеально, но гораздо лучше, чем представлял себе Михаил. В конце концов, Ярослав не выставил его за дверь, не сдал милиции, не сделал вид, что их ничего не связывало.
И теперь со своей стороны Михаил в первую очередь сам себе пообещал, что сделает все, чтобы быть идеальным другом семьи Смирнитских.
***
2019 г., зима
До самого ухода гостей Михаил Петрович немного малодушно прятался в собственной спальне. Телефонный звонок об очередном «выгодном банковском предложении» закончился меньше, чем за минуту, но Михаил не хотел возвращаться к обсуждению и тем более смотреть на Марию. Из всех людей в большой семье Смирнитских ее он переносил хуже всего. Положа руку на сердце, даже Анна никогда не была ему так неприятна, как жена Евгения.
В дверь тихо постучали, а затем Слава просунул голову в небольшую щелку.
– Можно?
– Конечно, можно. Что за глупый вопрос? – Михаил всплеснул руками и снова обернулся к окну, наблюдая, как по широкополосной дороге спешат машины.
– Ты был недоволен и поспешно ушел, – пояснил Ярослав, вставая рядом. – Я не знал, остыл ты уже, или тебе нужно еще время, чтобы побыть одному.
– Нужно еще, но ты мне не помешаешь, – вздохнул Миша. – Женя с Машей зачастили к нам, не находишь? Я устал от них.
– Точнее, только от Маши. Говори прямо, тебе не нужно скрывать от меня ничего.
Старик кивнул: действительно, они знали друг друга достаточно хорошо, чтобы уметь читать между строк поведения и знать о таких нюансах.
– И что ты решил? Насчет квартиры, – Михаил Петрович повернулся к Славе.
– Ничего не решил, – пожал он плечами. – Ну, в том смысле, что я не собираюсь ничего с ней делать в ближайшее время, как и не собирался. И не из-за того, что это мой аварийный порт, или как ты там это назвал?
– Запасной аэродром.
– Да, точно. Просто я не готов продавать вещи, которые мы с Аней наживали годами. Я не в силах перебирать ее одежду, например. Я не могу пока разрушить тот мир и уют, который остался там даже после ее смерти.
Они замолчали и продолжили наблюдать за машинами.
Конечно, Ярослав лукавил.
За те четыре года с момента смерти Анны, квартира изменилась и уже не была похожа на то семейное гнездышко, каким была раньше. Мебель покрылась пылью. Шторы висели на гардинах, как какие-то тряпки. Из-за отсутствия жильцов в нескольких местах на стенах пластами отклеились обои. В трубах испарилась вода, поэтому из санузла тянуло запахами канализации, а в унитазе жил жирный паук. Некоторые вещи были разбросаны, да так и не собраны на места. Некому было следить за уютом и чистотой этого места.
Но Слава этого не знал.
С момента переезда к Гайдуку в дом номер что тринадцать, он больше не возвращался в свою старую квартиру. Если ему нужны были какие-то вещи оттуда, он просил Женю, Диму или Иру привезти их, но сам никогда не ездил. Не видя своей прежней жизни, ему было проще позволить себе свою нынешнюю жизнь и испытывать новые-старые чувства.