– Следи за словами, дорогая, – ледяным голосом Гайдука можно было заморозить Тихий океан.
Теперь настала его очередь защищаться. Он прошел через разный ад, и одна взрослая, но ограниченная во взглядах женщина, не заставит его снова почувствовать себя Сломанным. А тем более, он не позволит ей почувствовать себя Сломанной его крестную внучку.
– Мила достаточно умна для того, чтобы кто-то ей промыл мозги, даже я. Или вы, кстати. У нее есть своя голова на плечах. И то, что она любит девушку, не делает ее хуже или лучше, чем она была до сегодняшнего дня. Маша, если ты не знала, то спешу тебе сообщить, что гомосексуальность не болезнь. И это доказано уже давно.
– Не хочу больше участвовать в этом спектакле, – Мария бросила на Ярослава и Михаила взгляд, полный презрения и недовольства, и вышла из комнаты, а затем из квартиры. Никто не пошел ее провожать, только Евгений поспешил следом.
– Простите, – хрипло сказала Мила, сидя на диване, подтянув ноги к груди и обхватив их руками.
– Не за что тебе извиняться, – серьезно сказал Михаил Петрович и, когда внучка подняла голову от коленей, указал в сторону спальни. – Лучше иди к своей девушке и успокой ее. Ты, Максим, тоже.
Брат с сестрой тихо вышли из комнаты, в которой за праздничным, но только с виду, столом, остались трое: Михаил, Ярослав и Дмитрий.
Наплевав на привычку скрываться и держать свои чувства под контролем, Ярослав повернулся к Михаилу и крепко его обнял. И только теперь почувствовал, как того била дрожь. Ссора заставила Михаила Петровича вспомнить многие безрадостные события его жизни, поэтому он с рвением принял ласку. Слава, не отпуская его из объятий, пересел поудобнее, поглаживая спину уверенными движениями. Оглядываясь назад, Ярослав Александрович с уверенностью мог сказать, что быть в долгосрочных отношениях очень приятно. Ты всегда знаешь, что успокоит твоего партнера.
Михаил глубоко вздохнул и чуть отстранился от любимого, лишь за тем, чтобы легко, почти не прикоснувшись, поцеловать его в щеку. Не нежность, а скорее благодарность. Он развернулся к Ярославу боком, сполз чуть ниже по стулу и положил голову ему на плечо, а руку – на колено.
– Хм, так вот как это, пережить выход-из-шкафа в семье, – задумчиво протянул Дмитрий, не обращая внимания на милующихся пожилых мужчин рядом с собой. Его гораздо больше интересовали тарталетки с сыром и чесноком. – В фильмах и сериалах это обычно происходит немного не так… Больше понимания, меньше воды на головах у юных девушек.
– Тебя и правда не беспокоит это всё? – немного удивленно спросил Михаил, не поднимая голову с плеча Ярослава.
– Правда. Вообще не колышет, – пробубнил Дима, дожевывая закуску. – Я, знаете ли, с разными людьми общаюсь по долгу службы. Ну и заграничных заказчиков с разными заскоками полно. И я не про ориентацию сейчас, а в целом. Приходится развивать гибкость.
– А Ира в курсе? Ну, про меня и Мишу, – вдруг спросил Ярослав, который внезапно понял, что его младшая дочь пропустила довольно важный семейный разговор.
– Так это мне она и рассказала про вас. Она видела, как вы целуетесь, пару лет назад, вроде, – Дима стал загибать пальцы на руке и беззвучно шевелить губами, отсчитывая года. – Ира поделилась со мной, так как догадывалась о реакции Жени на эту новость… типа, как сегодня. А я же жил тогда в столице, так что был хорошим и безопасным слушателем.
Сказать, что эта информация удивила Ярослава, это ничего не сказать. Всегда осторожный в плане проявления чувств, он был шокирован тем, что так засыпался перед дочерью, и даже не заметил этого. Он стал судорожно перебирать в уме разные события, пытаясь понять, когда это могло произойти, но так и не вспомнил. Михаил с едва заметной улыбкой на губах смотрел на нахмурившегося и нервничающего Славу, поглаживая морщинистой ладонью его бедро.
– Ты, пап, не волнуйся. Если бы Ира и Олег что-то имели против вашего стиля жизни, то никогда бы не оставили на вас детей, – Дима улыбнулся мягкой улыбкой, которая быстро сменилась на привычную ехидную. – Знаете, если мы не позовем всех вернуться за стол, то я один тут все съем. А потом вы все мне будете скидываться на абонемент в тренажерный зал!
И Дима вышел из комнаты, чтобы собрать по квартире всех гостей обратно. Ярослав повернулся к Михаилу и, наверное, впервые в жизни поцеловал его, когда в квартире они были не одни. Теперь он не боялся.
Признание прошло не идеально, но теперь это уже свершившийся факт. И без лжи и скрытности всем стало немного легче.