– В этом зале потели и пердели десятки неизвестных нам астронавтов. – Тутто перешел на родной шведский и повторил свой вопрос. – Не страшно здесь жевать?
Робот крутанулся вокруг стола, подбирая разорванные упаковки и освобождая место для второго человека.
– Тех, кто когда-то потели, на Станции уже нет. А вот те, кто не умеет потеть…
Робот принял недосказанную фразу на шведском на свой счет и обиженно уехал в угол к холодильнику. Тутто выключил фильм, в котором со звоном и страшными криками начали биться два степных войска. Уселся напротив партнера и, поймав его блуждающий взгляд, спросил:
– Ты принял решение?
– А есть варианты? – Ларсон откинулся от стола и спросил у робота. – Эммануэль, сколько лет ты можешь меня здесь кормить?
– Такими темпами пять лет и три месяца. Потом нужна поставка с основного морозильника, – мгновенно ответил кибер-администратор, которого эти две дылды назвали Эммануэлем.
– Часть продуктов мы заберем с собой, – поправил расчеты Эммануэля Тутто. – А вот роботов и багаж на Землю не берем.
– Почему? – переспросил кибер-администратор.
– А потому… – Тутто посмотрел на своего габаритного соплеменника с родословной из племен банту. – Мы и есть багаж. Старики сами боятся лететь.
– Они и здесь оставаться боятся. – Ларсон вывел на экран несколько работающих камер в коридорах. – Вот видишь: кто-то расцарапал пластиковую стенку… когтями!
– Мы здесь столько всего насмотрелись… – робот покрутил окулярами то на одного пятнистого человека, то на другого и добавил на английском. – Всем здесь страшно.
Тутто поежился и оглянулся на запертый люк. Ларсон тоже промолчал и включил на панели все шестнадцать камер больничных боксов. На пятнадцати из них царила тишина и покой, только в шестнадцатом боксе работал робот уборщик.
– Грета поела? – Тутто смахнул на пол крошки со стола.
– Плохо. Ее после туалета купают. Ты закажи Эммануэлю бутерброд, может она с тобой поест. – Ларсон на автомате переключал каналы, просматривая пустые каюты, где еще работали камеры. – А у стариков что?
– Они камеры в своих каютах разбили.
– Из-за нас?
– Не знаю из-за кого. Там все с мясом вырвано.
– Мя-со, – мечтательно произнес Ларсон.
– Рыба! – возразил Эммануэль и поставил поднос с бутербродом из тунца к нему на столик. – Сейчас Грету привезут.
Опять на весь экран наползла каюта. Два заботливых андроида прикатили худенькую девочку и закрепили на ее кресле магнитный поднос. Оба приятеля долго рассматривали не симметричное лицо девчонки с выпученными глазами, как у больного базедовой болезнью. Несмотря на все ухищрения, Грета есть отказалась.
Люк в зале опять открылся, и в него заглянул бородатый Кастор. Одной рукой он упирался в стену коридора, другой придерживал свою бороду, чтобы она не зацепилась за вращающийся зал.
– Договорились? Вылетаем?
– Чем мы вам можем помочь в азиатских степях? – Ларсон упорно не подтверждал свою готовность к побегу на Землю.
– Языками. – Старик опасался, что его затянет в зал. – С мадьярами мы договоримся, а с Русью придется общаться вам. Вы же учили древний скандинавский?
– Мы учили шведский классический. Девятнадцатого века.
– Вам, коренным шведам, не трудно будет переучиться, – хохотнул старик. – Решайте. В полночь улетаем.
Люк закрылся, и Тутто с Ларсоном опять стали рассматривать лицо Греты в надежде увидеть проблеск мысли или какую-нибудь эмоцию.
– А вдруг он ошибся? И мы бросим несчастного ребенка в этом жутком месте?
– Старый опытный биолог поставил неправильный диагноз? Ну, даже если Кастор и ошибся… ты готов рискнуть своей жизнью?
– Я не готов рисковать жизнью всего Старого света. Там еще врачей нет. – Ларсон открыл банку пива.
– Это четвертая, – предупредил Эммануэль.
– Не жадничай. Кому теперь экономить?
– На борту Станции еще много людей в разных состояниях, – ответил робот.
– В разных состояниях, – повторил Ларсон. – Это и страшно.
– За ваш переполненный мочевой пузырь тоже страшно, – не унимался Эммануэль. – Может лопнуть при посадке.
– А сколько лететь?
– Почти двое суток, – ответил Эммануэль и начал убирать мусор под столом за людьми.
– При любом раскладе обоссымся. – Ларсон поднял ноги с пола, чтобы не мешать роботу.
Оба афрошведа замолчали, подыскивая аргументы “за” и “против” для принятия серьезного решения. Трудно было выбрать лучший из двух худших вариантов: спуститься на Землю в раннее азиатское средневековье или оставаться на Станции с замороженными людьми и еще Бог весть чем.