В какой-то момент я заснул, а когда очнулся, было уже далеко за полдень. Мири мыла посуду на кухне, одетая во фланелевую пижаму такого же цвета, а на ногах у нее были пушистые розовые тапочки. Могу поспорить, они были невероятно мягкими и удобными. Она распустила свой конский хвост, и её волосы каскадом рассыпались по плечам, и только сейчас я оценил, какие они длинные, ниспадающие до середины спины. Она чувствовала себя как дома, и я не возражал. На полу валялось несколько пакетов с продуктами, деваться им было некуда, и, скорее всего, они так и останутся там в обозримом будущем. Почувствовав жажду, я с минимальным трудом сел прямо, взял только что наполненную бутылку с водой и сделал несколько глотков, прежде чем сообщить ей, что проснулся.
— Когда ты купила продукты? — Спросил я, напугав ее. Она уронила тарелку в раковину, забрызгав её водой — Э-э, извини.
— Пока ты спал — ответила она, вытирая лицо полотенцем — Я оставила записку у тебя на груди, но ты так и не проснулся. Ты был без сознания, несмотря на суматоху.
— Что за шум? — Спросил я, оглядываясь по сторонам. Футон был возвращен на прежнее место, а рядом с ним стояло зеленое кресло La-Z-Boy с откидной спинкой. Рядом с ним стоял мой телевизор, а также проигрыватель Blu-Ray и стопка фильмов.
— Ты купил мне стул? — недоверчиво спросил я.
— Нет, я попросила кого-то принести это сюда из моего дома — в любом случае, это не сочетается с остальной мебелью, а это мой Blu-Ray — объяснила она, указывая на дальний угол, и с её пальцев капнуло немного мыльной воды — Я купил тебе кровать.
Я посмотрел туда, куда она указала, и быстро заморгал, ошеломленный. У стены стояла огромная кровать, застеленная белыми простынями, темно-синим одеялом и двумя новыми подушками в белых чехлах в тон. Я повернул голову в её сторону, разинув рот.
— Мири, какого черта?
— Считай, что это остаток твоего гонорара. Это было дорого — сообщила она мне, сосредоточившись на последней посуде. Она опорожнила раковину и вытерла руки — Ты не проведешь неделю в реанимации на надувном матрасе, на бетоне.
— Я имею в виду, спасибо, но“ Я не могу позволить тебе делать все это за меня.
Она пожала плечами, кладя полотенце рядом с сушилкой, которая определенно была не моей — Кто-то же должен это делать. После такой изнеженной жизни, которую ты себе устроил, ты явно забыл, как заботиться о себе. Я знаю, что с деньгами туго, но как ты могла не накопить на кровать в первую очередь? Или на занавески, если уж на то пошло? Можно подумать, у тебя глаза такие, какие они есть....
— Мири...
— Прибереги это. Что сделано, то сделано — сказала она, как ни в чем не бывало, подходя ко мне. Она протянула руки, сморщенные от мытья посуды — Пора вставать.
— Подожди, почему это двуспальная кровать? — С подозрением спросил я.
— Я не оставлю тебя одного и не собираюсь спать на футоне целую неделю.
— Подожди, ты серьезно? Ты хочешь спать вместе?
— Хочу, это сильно сказано, но да, когда речь идет о сне. Когда я одета — заверила Мири.
— Хорошо, но я могу и ударить во сне — предупредил я.
— И я брыкаюсь — ответила она с озорной ухмылкой — А теперь вставай.
Я подчинился и поднялся на ноги после долгого, неловкого мгновения. Я пошатнулся, но она прижала руку к моей груди, а другой обняла за плечо и помогла мне устоять на ногах. Как только я обрел равновесие, она отпустила мою грудь и схватила за руку, жестом показывая, что я могу идти. Первые несколько шагов были неровными, но вскоре я сориентировался и сделал это без её помощи. Она повела меня по периметру склада, двигаясь медленно, её руки всегда были наготове, чтобы подхватить в случае необходимости. Она этого не сделала. Мои мышцы болели, но реагировали положительно, когда я обходил склад. Как люди, прикованные к больничной койке на несколько недель, справлялись с этим, когда наконец смогли встать? Я пролежал без сознания два дня, и это было ужасно.
— Хорошо, это хорошо. Действительно хорошо, Ллойд — заверила она меня — Теперь на футон. Мы будем поддерживать вас в вертикальном положении до конца вечера. Пока вы спали, я доела последнее рагу, но на ужин приготовлю что-нибудь еще.
Я позволил ей подвести меня, опираясь на её руки, когда я садился. Мои ноги и спина были рады передышке, и я вытянул конечности настолько, насколько они мне позволяли, и расслабился. Она села рядом со мной, поджав одну ногу и повернувшись ко мне вполоборота. её туфелька наполовину свисала с ноги, болтаясь на носках, когда она положила локоть на спинку кресла и подперла голову рукой.