— Да, немного пресновато — заметила она.
— Ты серьезно? Чуть острее, и я бы закашлялся!
— Я приготовила это специально для тебя. Оно, как бы это сказать... острое для белого человека.
Выражение моего лица заставило её рассмеяться в ладошку.
Мы посмотрели весь фильм целиком, который был расширенным. В нужный момент я громко объявил: "Дура взята!", а она, как могла, произнесла нараспев: "Ты не пройдешь! — Я сделал несколько замечаний о том, что хоббиты явно были геями (не то чтобы в этом было что-то плохое), из-за чего она каждый раз хлопала меня по плечу. На протяжении всего фильма я съел еще три порции и все равно хотел еще. Я взбодрился, и мой организм требовал пищи.
Когда фильм закончился, солнце село, и, учитывая, какая у нас была неделя, пора было ложиться спать. Мы забрались в постель одновременно: она, в своих фланелевых брюках, я, в джинсах и футболке "джунгли". Она выбрала левый бок, так как я чаще всего спал лицом направо или на спине, и предупредила, что может нечаянно ударить меня по яйцам, если я повернусь лицом в её сторону (или совершенно намеренно, если у меня возникнут какие-нибудь мысли). Я коротко возразил, что мне следует спать поверх одеял, но она велела мне засунуть свою белую задницу под одеяло и заткнуться. Кровать была более чем достаточно большой, но я остро ощущал её присутствие, так как наши плечи были всего на ширине ладоней, и в нос мне ударил аромат её увлажняющих кремов — масла ши и какао. Я уже начал опасаться, что могу случайно ударить ее.
— Могу я тебя кое о чем спросить? — Спросил я, поворачивая к ней голову — Не пойми меня превратно и не подумай, что я спрашиваю не из любопытства, но почему ты одинока? Совершенно очевидно, почему я такой, но я не могу понять, почему ты.
Она некоторое время смотрела в потолок, прежде чем ответить.
— Потому что мужчины, отстой — вот и все, что она сказала.
— Тебе, э-э, не нравятся мужчины? — Спросил я, и она толкнула меня локтем.
— Что, одинокая женщина за тридцать должна быть лесбиянкой? — горячо ответила она.
— Что? Нет! Это не то, что я... — Я осекся, увидев ухмылку на её лице — А ты, оказывается, любишь доставлять неприятности, да?
— Не говори мне о том, что это доставляет беспокойство — предупредила она, улыбаясь.
— Спокойной ночи, Мири.
— Спокойной ночи.
Следующая неделя пролетела на удивление быстро, и, несмотря на то, что мое тело восстанавливалось гораздо дольше, чем мне хотелось бы, это было приятное время, по большей части. Мири вернулась к работе, и эти периоды были мучительными и утомительными, но когда она была здесь, все было замечательно. Мне не разрешалось смотреть её фильмы без нее, так как я мог смотреть их только по телевизору в дневное время. Она была не в восторге от того, что я смотрел "Дни нашей жизни" без нее, но я убедил её согласиться, если я дам ей подробный обзор, дополненный комментариями.
Я бездельничал в её кресле, которое было очень удобным, и так много смотрел телевизор, что мне снилось, будто я участвую в "Правильной цене". Я соревновался с Мори Повичем и Келли Риппой. Келли обвинила меня в жульничестве, а Мори настаивал, что это не в первый раз. Дрю крикнул:
— Мирейя Дельгадо, спускайся! — Мири появилась из ниоткуда, беременная, и потребовала, чтобы я прошел тест на отцовство. Я прекрасно знал, что я не отец, но зрители освистали меня до смерти.
Пока она была со мной, мы устроили марафон просмотров двух последних фильмов "Властелина колец" и всех "Звездных войн", высмеивая персонажей при каждом удобном случае. От кресла-качалки мы отказались в пользу футона, на котором и решили расположиться. Она постоянно предлагала мне разнообразные блюда на тарелочках, мисках и даже целыми подносами. Наше кулинарное приключение началось с чили, прежде чем мы перешли к лазанье. Она даже попробовала приготовить запеканку из тунца, все время ворча по поводу пристрастия белых людей к майонезу. Хотя я никогда не питал особой любви к тунцу и не просил его есть, запеканка получилась довольно вкусной. Мы сделали все возможное на моем практически пустом складе, за исключением обсуждения дела и инцидента, который привел нас туда. Никто из нас не хотел омрачать наши исключительные, но вызывающие тревогу дружеские отношения двух обычно сдержанных личностей, поэтому мы избегали этой темы. Только на шестой день совместного проживания она нарушила молчание.
— Я тут подумала — начала Мири, развалившись на футоне и рассеянно накручивая на палец прядь волос — На кого бы ни работали Брэдстоун или Брэдли. Они не кажутся мне особо организованными.