— Мири! — Позвал я, стараясь говорить достаточно громко, чтобы расшевелить ее, но достаточно тихо, чтобы не спугнуть наших преследователей. Мои слова эхом разнеслись по комнате — Проснись, Мири!
Она застонала, повертела головой, прежде чем открыть глаза. Без солнцезащитных очков она сразу же вздрогнула от света и захлопнула их. Затем, спустя мгновение, она медленно открыла их снова. Как только её зрение привыкнет, ей будет лучше, чем мне, потому что, несмотря на мои темные очки, это было жестоко и, скорее всего, вызвало бы у меня ужасную мигрень.
— Где мы? — пробормотала она, все еще ощущая действие транквилизатора.
— Я не знаю, но мы связаны.
Она осмотрела свои руки, привязанные к стулу.
— Это нехорошо. Что случилось?
— Фаулер пытался нас убить. Появились Брэдли и Мэри-Сью, спугнули его и выстрелили в нас из чертова пистолета с транквилизатором — резюмировал я.
— А-а. Теперь я вспомнил — Она снова вытянула шею — Здорово врезал.
— Как ты держишься?
— Как ты думаешь? Мы только что видели, как у человека взорвалась голова.
— Да, это было отвратительно.
— Я не то слово собиралась использовать — проворчала она — Это останется у меня в памяти на всю оставшуюся жизнь.
— Прости — тихо сказал я — Мне не следовало позволять тебе идти со мной.
— О, заткнись, Ллойд. Если бы я не хотела быть здесь, меня бы здесь не было — отругала она — Ну, не здесь конкретно. Я бы предпочла быть где-нибудь в другом месте прямо сейчас.
Громкий скрип разнесся по ангару, и мы повернули головы к большим дверям отсека. Дверь поменьше, в человеческий рост, распахнулась, её ржавые петли проржавели, и внутрь вошел человек невысокого роста, личность которого была временно скрыта из-за яркого света.
— Боже мой, наконец-то вы проснулись! — раздался самый радостный голос, который я когда-либо слышал, и эхом разнесся по комнате — Это так здорово!
Мэри-Сью вприпрыжку подбежала к нам, две угольно-черные косички подпрыгивали у нее на голове, на лице сияла широкая улыбка. Она сменила свой комбинезон на белую блузку с короткими рукавами и едва застегивающимися пуговицами, из-под которой был виден большой объем её черного кружевного лифчика. На ней была клетчатая юбка, белые носки до колен и черные армейские ботинки. Кольца с пирсингом на её губах, носу и бровях блестели в свете прожекторов, а пронзительные изумрудные глаза придавали ей особую энергетику. Она встала перед нами, всплеснула руками и завизжала от восторга.
— Вы, ребята, должно быть, устали! — воскликнул сумасшедший гот из долины.
Мэри-Сью протянула руку и приложила палец к шее Мири, туда, куда попал дротик, и короткая вспышка света вырвалась из наконечника и попала в кожу Мири, вспыхнув на долю секунды, прежде чем исчезнуть. Затем, подойдя ко мне, она проделала со мной то же самое. По моему телу пробежали мурашки, как будто меня ударил головой самый нежный котенок в мире. Внезапно я проснулся и почувствовал себя прекрасно. Усталость исчезла с лица Мири, теперь она смотрела широко раскрытыми глазами и была настороже.
— Почему мы связаны? — Спросил я, и Мэри-Сью нахмурилась. По крайней мере, мне показалось, что она нахмурилась. Даже без улыбки она выглядела до смешного веселой.
— Потому что вы, ребята, были большими старыми глупышками! — произнесла она со смешком.
— Ты... ты настоящий человек? — Изумленно спросил я.
— Конечно, я такая! — Она снова захихикала, но что-то в её поведении изменилось. Она наклонилась ближе и прошептала:
— Он скоро придет. Пожалуйста, не зли его. У него была тяжелая неделя.
— У него была тяжелая неделя? А как же мы? — Возмущенно спросил я — В нас стреляли, Мири уволили, меня подожгли, и две или три отдельные группы преследовали нас повсюду, что выглядит как два или три отдельных заговора! Что натворил Брэдли? Потерпел неудачу на своем единственном задании и расстроился из-за этого?
— Для вас это агент Брэдстоун, мистер Гибсон — произнес знакомый голос. Сам мужчина вошел в дверь и направился к нам, все в том же черном костюме.
— Разве мы уже не установили, что это вымышленное имя? — Спросил я, глядя на Мири в поисках подтверждения. Она пожала плечами.