Ровно в шесть двери открылись снова, и в комнату, в сопровождении Максима, вошла красивая невысокая женщина, с лукавым взглядом и обаятельной улыбкой.
— Здравствуйте, Мирон. Вера, — представилась она, протягивая мне маленькую ладошку. Я немного растерялся и излишне резко сжал её руку. Она рассмеялась лёгким, чистым смехом, а моё волнение вдруг бесследно прошло.
— Мне понравились ваши работы. Особенно те, где вы снимаете в студии. Вы очень точно умеете подмечать детали и характер человека, — продолжила Вера, мягко улыбаясь.
— Разве? — удивлённо возразил я, потому что не помнил за собой такого. Просто обычные фото, сделанные по заказу. Не было в них ничего особенного.
-Да, — кивнула она, — так получилось, что я знаю некоторых людей. И вы очень тонко передали их внутренний мир. Мне бы хотелось получить что-то подобное.
И снова мне была подарена улыбка, но теперь милая и застенчивая.
— Мне нужно подготовиться, — и Вера, окинув нас быстрым взглядом, скрылась в ванной.
Когда дверь за ней закрылась, я вдруг понял, что завороженно смотрю ей вслед. Совсем не так я представлял себе жену Максима. В моей голове была картинка молодой вздорной особы, капризно топающей ножкой. И я даже представить себе не мог этой тонкой красоты и утончённости, мгновенно западающей в душу.
Она не была красива какой-то особой красотой, но вся источала удивительный свет и изящество. В каждом движении, в каждом жесте, в каждом взгляде была невероятная женственность и мягкость, плавность и грация.
Очнувшись, я снова повернулся к Максиму и вздрогнул, заметив его взгляд. Он смотрел на меня как опасный хищник, почуявший угрозу своему благополучию. Пока ещё расслабленный, но в любой момент готовый бросится и вцепиться мне в шею, ломая позвонки и заставляя захлёбываться собственной кровью. Я растерянно моргнул, и наваждение прошло. В глазах Максима осталось только удовлетворение тем, что его женщина нравится другому. Я опустил голову, старательно избегая его взгляда и проверяя настройки камеры.
Вера не заставила себя долго ждать. Она появилась из ванной и плавно подошла к мужу, ожидавшему её у кровати. В этот момент я впервые позавидовал взгляду, которым он смотрел на неё. Хотелось бы и мне так же смотреть на свою женщину. С таким же восхищением и любовью. И ведь было чем восхищаться: тонкая ткань халата струилась с её плеч, мягко и соблазнительно обволакивая тело, очерчивала плавные изгибы и пробуждая воображение.
— Мы можем начинать, — Вера слегка повернула ко мне голову.
— Да, да… — я засуетился, делая шаг вперёд и поднимая камеру.
Я объективе я видел, как Максим приобнял Веру, как с мягкой улыбкой наклонился к ней, закрыл глаза, глубоко вдохнул запах её волос. Как двигались её тонкие руки, расстёгивая его рубашку. Как соскользнул с одного плеча шелк халата, обнажая нежную кожу. Я щёлкал затвором почти автоматически, не сводя глаз с их пары. Замечал отдельные удачные моменты, как кадры в замедленной съемке.
— Хватит, — внезапно прозвучал приказ с того места, где всё ещё сидел Роман.
От неожиданности я нервно нажал ещё раз, делая смазанное фото и обернулся. Я совсем забыл о нём, незаметно сидящем в своём кресле.
— Покажите первые кадры, — велел он мне, указывая рукой на раскрытый ноутбук. — От этого зависит продолжение фотосессии.
Я послушно подошёл к нему, и подсоединил камеру к технике. Вера неслышно встала рядом, окутывая меня ароматом цветов и свежести. В этом коктейле был ещё один аромат, немного терпкий и сладкий одновременно. Запах самой Веры. Он проникал глубоко в лёгкие и заставлял нервы дрожать как от камертона. Я чувствовал её, стоящую почти вплотную, всей своей кожей, волоски на которой поднялись дыбом. И неосознанно задерживал дыхание.
— Мне нравится, — наконец, сказала она, разглядывая первые пробные фото. Не обработанные, сырые. И я не понимал, что в них могло ей понравится.
— Я хочу продолжить, — она пристально посмотрела на Максима, потом перевела взгляд на Романа. Не то спрашивая разрешения, не то приказывая им.