— Как скажешь, милая, — мгновенно согласился Максим.
— Да, — отозвался Роман следом и кивнул мне, — продолжим.
Во взгляде Веры зажегся озорной огонек предвкушения, и она потянула мужа к кровати, отступая назад, прижимаясь к нему всем телом и поднимая голову для поцелуя. А я старался не думать о том, почему решение о продолжении принимает и Роман. И пытался сосредоточиться на работе, когда наконец понял, что же происходит в кадре.
Я медленно поднял взгляд от экрана камеры. Максим жадно целуя жену уже успел снять с неё халат, оставляя совсем обнажённой. Она так же жадно добиралась до его тела, снимая его рубашку. Она выгибалась как кошка и прижималась к нему всем телом. Они, так откровенно лаская друг друга, совсем не стеснялись ни меня, ни всё ещё присутствующего здесь Романа.
— Не отвлекайся, — шепнул Роман мне на ухо, заставляя вздрогнуть от неожиданности. И прошёл мимо меня, к кровати, снимая по дороге одежду.
«Чёрт… Деньги — зло…», — запоздалая мысль сожаления посетила мою голову. — «Я влип»
Вера
Роман подошёл к Вере со спины, заключая её в свои объятия. Она прогнулась ещё сильнее, отзываясь на его ласку и потерлась попой о его уже начавший выступать пах. Руки Романа соперничали с руками Максима, добирались до её груди, сжимая и играя с сосками. Роман откинул чёрные волосы Веры на другое плечо, открывая шею для поцелуя.
Они оба явно хорошо знали её тело. И приглушенный тихий стон удовольствия показался мне оглушительно громким. Максим всё ещё терзал её губы, а его руки гладили и сжимали ягодицы. Роман, как вампир впился в шею, спускаясь руками к её промежности.
Руки Веры уже гладили их члены, ещё спрятанные за плотной тканью брюк. И я почувствовал, как мое возбуждение тоже скопилось в паху. Я же не ханжа и не импотент: молодой, здоровый парень.
— Фото! — рявкнул мне Роман, сверкнув глазами.
Я очнулся, как от дурмана, поднимая камеру и сосредотачиваясь на экране и работе. Так стало немного проще. Всё происходящее воспринималось как фильм или ролик. Порноролик. Потому что вскоре в Веру упирались два обнажённых стоящих члена. Она ласкала их руками одновременно, то сжимала, то нежно гладила.
Проклятье… Мой член дёрнулся, заявляя о своем присутствии. Он тоже хотел её ласки.
«Работа… работа…», как заведённый повторял я про себя. Руки вспотели.
А камера уже снимала, как Максим опускался между ног, лежащей на кровати Веры. Его пальцы, а потом и язык ласкали её промежность, проникая за складки и вылизывая. Роман охватил вниманием её рот и грудь, то играя с сосками, то снова возвращаясь к губам. Вера извивалась на кровати, двигалась навстречу Максиму и подставлялась под жадные губы Романа. Её руки судорожно сжимали простыни, а пальцы ног подгибались. Её стоны и всхлипы звучали уже не переставая.
— Щёлк… щёлк… — работал затвор камеры. Внося во всё это действо нотку сюрреалистичности.
В спальне роскошного номера одновременно находились два мира. Мир любовников, страстно имеющих одну женщину. И мой мир: мир снимающего всё это фотографа. И фотограф мечтал оказаться там, на их месте и любить эту женщину. Он хотел её. Возбуждение копилось не только в паху, но и разливалось по всему телу, заставляя сердце биться чаще, а руки дрожать.
На кровати творился секс. Максим не спеша вошёл в Веру, и она протяжно застонала. А я вдруг представил каково это — войти в её жаркую, влажную глубину. Вторя моим фантазиям член набух, и в штанах стало тесно.
Максим вбивался в неё, а она гладила член Романа. Руками, ртом. Я видел, как она ласкала его языком, облизывая головку и уздечку. Это настолько увлекло моё внимание, что я не сразу заметил пристальный взгляд юриста. Он опустил глаза к моему паху и насмешливо усмехнулся. Мне стало стыдно за своё желание чужой женщины, но ничего с этим желанием я сделать не мог. Сейчас эта женщина на моих глазах беззастенчиво отдавалась двум мужчинам сразу.
Роман дотронулся до плеча Максима, привлекая его внимание сначала к себе, а потом взглядом указывая на меня. Они переглянулись, и Максим вышел из Веры. В ответ на её недовольный взгляд он наклонился к ней и что-то шепнул. Она кивнула и потянулась к нему за поцелуем.
Роман между тем встал с кровати и походкой хищника направился ко мне. Я замер, возбуждение начало сходить, но он мягко обошел меня и вынул камеру из рук.