- Я напоминаю вам, что еще по закону 1940 года прогул оказывается наказуемым проступком, - жестко сказала мама, к этому времени бывшая административным работником. Непримиримо заметила: - а уж в военное время тем более. У меня беспомощные раненые нуждаются в обязательном уходе. И я требую, чтобы вы нашли и привели либо в мой госпиталь, либо в в местный военный трибунал! А не то я сама пойду искать!
- Хорошо, хорошо! - примеряюще сказал Кругликов, подняв руки в универсальном жесте капитуляции, - вот ваш сын и займется этим делом. А ему в помощь пойдут сержант Камаева, младший сержант Яковлева, рядовые Ипатова и Фефилова. То есть все более или менее здоровые кадры райотдела. Очень надежные и боевитые. Я буду на связи, - он кивнул на телефон на своем столе, - если что, начнете, сразу звоните.
Похоже, он не очень-то серьезно отнесся к словам хирурга, А зря! Не говоря уж о том, что его мама женщина очень тяжелая и даже не любой мужчина с ней захочет ругаться. Так к тому же, Логинов очень сильно подозревал, что именно бандиты Бородатого так или иначе как-то привязаны к исчезновению женщины. Ведь они разговаривали с ней не далее, чем позавчера!
Впрочем, ладно. Капитан молча встал, козырнул. Все происходило, как он хотел. Хорошо бы, конечно, на помощь несколько мужчин вместо представительниц слабого пола, ну что сделаешь. Берем, как есть, а не то, что хочется. Девушки хороши в любовном свидании. На следствии они, как правило, только мешаются или несут всякую чушь, как показывает сержант девушка Камаева. Но у него-то голова еще есть на плечах! Твердо пообещал, обращаясь к матери:
- Не беспокойся, мама, живой или мертвой, но мы ее достанем.
- ..! …! - чуть не задохнулась от гнева Елизавета Степановна, - ты чего говоришь! Только живой и невредимой!
- Постараемся, - неопределенно пообещал Логинов, укольнул ее: - а ты, если бы твердо была уверена, что все в порядке, пошла бы сюда в НКВД?
- Ладно, - сверкнула глазам Екатерина Степанова, уходя от спора с въедливым сыном, которого сегодня до того довели, что он ушел с обеда, - мне сейчас некогда, намеченная операция, потом поговорим. Приведи мне Надежду Разжуваеву. Обязательно! И только живой! А уж наказать и я смогу! И так, что мало не покажется!
Пока они «по-родственному» выясняли отношения, Камаева по тревоге подняла «бабий взвод» местного НКВД – трое девушек и она четвертая. О чем и сообщила своему временному начальнику капитану Логинову, краснея под его требовательным взглядом. А он понимал, что подчиненных у него немного, как в количественном отношении, так и в качественном и от этого все больше злился.
Задав Камаевой несколько вопросов и уразумев, что от нее ничего путного он не добьется – та, похоже, опять в розовом мареве любовной истомы, цепко осмотрел остальных девушек. Несмотря на твердые обещания Кругликова, сразу было видно, что ни шагистикой, ни оружейным делом они всерьез не занимались. И ведь не поругаешься. Причин, в общем-то, две: некогда и жалко. И еще одна – зачем? Девушки же. Тьфу! А теперь он будет мучаться и страдать от каждой мелочи! Скорей бы уж обратно на фронт, к верному делу!
Он посмотрел на построившихся у крыльца девушек, не знающих, что такое встать по команде смирно и еще что такое – открыть огонь на поражение. О-ох! И пусть у них у каждой по винтовке «Манлихер», как и у него, но, похоже, все равно у них в случае перестрелки с бандитами будет один ствол. Его ствол. Хорошо, хоть патроны будут с собой нести. Надо, кстати, предупредить, чтобы экономили боезапас и напрасно не палили. Все равно не попадут!
- Направо, - скомандовал он девушкам хмуро. Предупредил: - идем по селу. И только за мной. Вопросы не задаем и критикой моих действий за спиной не занимаемся. Между собой не болтайте и не смейтесь. Имейте в виду – если надоедите, разгоню и отправлю на вас рапорт. И не в местный райотдел, а в облотдел НКВД! Пусть там разбирается Шагом арш!
Так и шагали. Он с прекрасной выправкой, полученной еще на курсах младших лейтенантов в 1941 году, но с раненой ногой, и они здоровые и даже красивые, но совсем не разбирающиеся в военном деле. Ладно, хоть понимают, где левая сторона, а где правая, не прутся, как коровы на селе. Но все равно, опозорят они его на полную! Ой, опозорят!
Здорово они, наверное, смотрятся. Он – боевой командир с двумя орденами и тремя медалями, только что с госпиталя. И местные девушки – зеленые, сопливые, но игривые и смешливые. Обхохочешься!