Именно поэтому он только махнул рукой и отрекомендовался Сергеем Логиновым, временно инвалидом.
Осмотрел вторично девушку. Очень уж приятна она была мужскому глазу, особенно после фронта. Эх, погулял бы он с ней апрельской ночью, поцеловал в румяные ланиты, пообнимал мягкие плечи.
Но только без глубокой любви. Извини, сердце у него навечно занято белокурой Лизой, которая промелькнула в разведроте только один раз и навсегда исчезла, будучи тяжело ранена при минометном обстреле. Жива ли еще?
- Товарищ капитан, - неуступчиво повторила его нереализованная подружка, - сержант НКВД Камаева! Пришла к вам, как боевому командиру целой разведроты и просто, как обычному советскому человеку, просить помощи.
Из ее бестолковых и робких слов Сергей понял, что она этой ночью (о господи!) наткнулась на бандитов (правда, нечаянно) и ей надо помочь их схватить. Она же думала, что тут будет один, а их оказалось вроде бы целых два.
Ей, девушке, конечно, красивой и привлекательной, но девушке! А тут целых два закоренелых бандита! От ее слов он вначале хохотнул, а потом задумался. Сержант НКВД, малолетка она, а не сержант и стоит ей вообще туда ходить.
Связывался он с этими ребятами, когда был командиром разведроты. Из ссученых, то есть решивших пойти на службу с государством, но все равно бандитов. Те еще бывалые кадры.
Они, конечно, хлопцы крепкие, боевые, и воевать с ними можно, а если получится, то и нужно. Но в любом случае, это, прежде всего, бандиты. Спиной к ним, в крайнем случае, можно встать, но карман доверять ни в коем случае нельзя. Обворуют сию же минуту! Еще и обидно обсмеют потом на виду у всех подчиненных.
И что эта девушка хочет – схватить одной двоих. Ха! Либо убьют, либо изнасилуют, но целой она от них не уйдет. А он им не подсобник и потому ни за что не отправится. Посмотрела, обсчиталась, поняла, что ошиблась – иди к своим за помощью, а не ищи по домам добровольцев!
Эта мысль так хорошо отобразилась на лице Логинова, что Камаева только скрипнула зубами и, поникнув, собиралась исчезнуть в темноте – упорно ловить «своих» бандитов.
Сергею сразу стало стыдно. Придется помочь. Эх, если бы не фронтовые навыки боевого командира, разве бы он помог? Как простой советский человек, ха. Скажет тоже. Простым бывает только шпиндель от тракторного двигателя. А люди все сложные. И тем более, советские.
- Подожди торопится. - потребовал он от девушки, - помогу, что ли. Приготовлюсь только немножко.
,Вытащил из кобуры офицерский наган – в это опасное военное время даже в далеком тылу он без оружия не ходил нигде – проверил в барабане патроны. Плохо, осталось пять штук. Не вовремя решил проверить оружие стрельбой. Впрочем, если их будет только двое… а вдруг больше? Или по три патрона на каждого? А куда от них денешься?
Мама из своего военного госпиталя принесла тревожные новости – в районе появилась какая-то пришлая банда стволов (а, может, и клинков) примерно в несколько. НКВД никак не сосчитает, сама путается. Откуда они только берутся? Грабят, убивают, насилуют. Прямо, как зеленые в Гражданскую войну. А у населения сопротивляться ни огнестрельного оружия, ни обычных мужиков.
Набезобразничают и к другому населенному пункту. Всем советским и административным органам приказали держать нос по ветру и, если что, усиленно отбиваться. Чем они будут отбиваться в госпитале, берданкой одноногого сторожа Миши, заряженной солью?
Уложил в карман галифе наган – чтобы был неподалеку, если что, – и, вздохнув, практически потребовал:
- Веди, где ты их последний раз видела. Будем танцевать строго от этого. Больше ведь у нас ничего нет.
На всякий случай взял старенькую лампу, заправленную бензином с солью. И вышел на сельскую улицу. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь и спать ляжешь.
Девушка просияла – как будто солнце на небе появилось – представилась:
- А меня Маша зовут. Маша Камаева, - потом подумала, что через чур по-штатски и поправилась: - сержант НКВД Мария Камаева. Мобилизована в райотдел НКВД по комсомольской путевке в прошлом месяце.