Река (по-другому ручей) и село расположились так, что возможные бандиты были в невольной ловушке. Казалось бы, легче всего от людских глаз чужестранцам можно было уйти верх по местной реке, при чем не важно по какому берегу, сразу скрывшись от жителей райцентра. Но проблема оказывалась в том, что это был поход в никуда, ведь здесь находились одни поля, луга и только жалкие фрагменты таежных лесов.
В итоге спрятаться в верховьях реки бандитам было совершенно негде. Пришлось бы постоянно уходить от крестьянок, которых по осенней поре оказалось здесь много, и которые станут весьма драчливыми, если незнакомцы начнут травить колхозные поля. Ведь это их хлеб, а, следовательно, жизнь!
Зато вниз по течению находились пусть и небольшие, но густые леса – приличные остатки когда-то просторной чащи. Там бандиты могли вполне устроить себе схрон и затаится от НКВД, лишь бы продовольствия хватило. А чуть дальше от реки, прикрываясь болотами, рос уже довольно просторный лес. Бери продовольствие и спрячься. НКВД будет надо разворачивать целую дивизию для прочесывания!
А продуктов для отбирания, хотя бы даже картофеля, у здешних колхозников найдется достаточно, несмотря на военное лихолетье, - подумал Логинов, - и ферма есть вблизи лесов – доярок и скотников хорошенько припугнуть, сами будут носить молоко, сметану, творог и благодарить, что еще живы и работа есть. А то и мясо какое подкинут. И, в конце концов, кругом поля с уже созревшей рожью. Опять же припугнешь крестьян – принесут с пару центнеров зерна. Не свое, не удавятся. Ржаная каша – тоже пища!
Одно кардинально плохо – чтобы оказаться в этих дремучих лесах, надо было вначале пройти сквозь зареченскую часть райцентра. Село-то относительно маленькое, да сильно вытянулось вдоль старинного тракта, никак не обойдешь.
И людей здесь в Заречье, несмотря на войну, оставалось много, глазастых и все знающих, типа почтальонши Зины или древней старухи Авдотьи, которая по летней поре в светлое время суток почти не уходила в избу, и, разумеется, все обо всех знала. Бабы эти, вне учета возраста, видит все хорошо и тараторят со скоростью станкового пулемета.
Логинов, еще будучи учителем, разговаривал с той же Авдотьей по поводу одного ученика. И только поражался ее глубоким и всеобъемлющим сведениям. Казалось, что в голове древней старухе находится опытный и юридически подкованный следователь, имеющий густую сеть квалифицированных свидетелей. Она всех знала, четко высчитывала причин и поводы любых поступков и событий.
Нет, просто так незнакомым мужчинам, не важно кем они являются, здесь легко не пройти. Как бы не так. Увидят, индифицируют, проанализируют и дадут справку о них любому интересующемуся.
И еще существуют вездесущие мальчишки, пронырливые и очень любопытные. Конечно, возрастом постарше сейчас оказываются на полях. Ведь конец апреля – пик весеннего полевого сезона в области. Постарше – это почти все хотя бы немного ходящие. Но ему и пацанята от трех до пяти лет пригодятся. Они тоже глазастые и шустрые.
Оказать сопротивление незнакомцам они, разумеется, никак не смогут. Но удрать и разнести весть о них, как вездесущие сороки, они сделают запросто.
Вот с мальчишек-то Логинов и решил начать. Ведь отпечатки следов трех незнакомых мужчин и Надежды Разжуваевой недвусмысленно показывали, что они прошли в этом районе вниз по течению реки мимо крайних домов. Так неужели же их никто не увидел? Не может быть!
И второе, а, может, и первое дело – узнать, куда ушли, увидеть и обязательно перестрелять, если это бандиты. Ведь население и все управленческая структура сейчас абсолютна незащищена. Ну, или поговорить и арестовать, если просто незнакомцы. Хотя каталажка по ним плачет в любом случае. Наверняка ведь дезертиры или какие-нибудь спекулянты. Антисоветские элементы, к которым органам НКВД, то есть и у него, очень много нехороших вопросов.
Хотя сам Логинов уже почти уверовал, что перед ними оказались бандиты Бородатого. Простая логика показывает, что, кроме них, здесь быть некому. Логика и отпечатки обуви.