- Да, - попытался быть знающим Логинов и за одним пытающийся направить разговор в нужное русло, - это Комлев из Заготзерна, не помню только его имя. Он действительно ярко-рыжий такой.
Авдотья переглянулась, перекрестилась, и шепотом продолжила:
- Вот и ты говоришь, как Зинка-почтальонка. Бестолковая такая, один язык есть совсем без ума. А только я вас всех разочарую. Не Ванька это Комлев. Очень похож, но не он. А уж когда заговорит – точно не он! И нечего тут говорить!
Капитан Логинов по своему званию и хлопотливой должности обычно не любил, когда простая, как моча младенца, картина окружающего мира рушилась и становилась нарочито сложной и какой-то бестолковой. Как правило, в конечном итоге, оказывалось, что это неправда и придумано неимоверной старушечьей фантазией той же Авдотьи.
Он твердо верил, что жизнь проста. И если не проста, то еще проще! Что тут эта старушка несет? Она и в бога верит. Что еще придумает, что бандитам в помощь черти с автоматами ходят?
Он ничего не сказал, но так осклабился, что было понятно – не верит и в душе над ней смеется.
Однако старушка, хотя и была древняя, но еще в своем уме и в рай (или ад) на земле не верила. Только на том свете, но уже после смерти. А на этом свете и Советской власти хватит. Она потянулась к Логинову с травы, таясь с необычайной речью, прошептала:
- По морде лица-то он очень походит до Комлева. И по рыжим евойным волосам. Я тоже поначалу поверила, что это Ванька. Стоит, лыбится, как всегда. Но как только он заговорил – сразу поняла, что нет, не Ванька это.
- Но, может, ты его не правильно поняла? - скептически поинтересовался Логинов, - с похмелья парень или понервничал? Мало ли что! Я тоже иной раз не верю, что это мои подчиненные после минометного обстрела.
- Да какой там с похмелья, - возмутилась Авдотья, - и ружья свои не суй! Когда он натуральный немец! Даже по-русски совсем не говорит, когда спросят, только «Я» да «Гут».
Последние слова она проговорила еле слышным шепотом, словно боялась, что их услышат и тогда уж точно пристрелят.
Это было так неожиданно, что Логинов лишь улыбнулся от такого известия:
- Нет, бабка Авдотья, хотел бы да не могу. Ну не верю я! Откуда тут у нас немцы, до фронта тысячи километров. Ты еще румын притащи или финнов!
- Не веришь, так не верь, - нормальным голосом заговорила Авдотья, - а только я тебе говорила. Не попрекай потом старую, что не говорила.
Видимо Логинов был не первым не только из населения, но и от власти, кто открыто сомневался в информации старухи, и она уже злилась.
- Хорошо, - сказал Логинов, так ей и не поверив. Попробовал еще спросить на всякий случай: - а остальные двое, какие они? Что увидела особенное?
Ведь в НКВД не знали о бандитах (или каких-то немцах!) почти ничего. Хорошо хоть численность узнали. И вожака. И все! вдруг вспомнил: у дома Разжуваевой курил с ней, а двум не дал. А они не возмутились. Так вот почему! Он немец! Теперь верю! Ну Авдотья, ну скажи еще.
- Остальные-то, - Авдотья задумалась, - да ничего такое и не скажу. Люди как люди, увидишь и сразу забудешь. Много таких на землице ходит. Незаметные, но вони от них много.
Логинов понял, что слегка поторопился.
Кто же так спрашивает, бестолочь ты такой - ругал он себя мысленно, - хорошо хоть вообще ответила! А то совсем бы отказалась да ушла в дом! И что, следом побежишь, мол, помоги, бабка Авдотья, больше нет никого больше живого!
- А эти парни, - попытался он еще раз, - они какие – старые - молодые, высокие - низкие?
- Двое парней, по лицам молодые, а то бы мужиками назвала. Немец этот рыжий такой, - на его счастье не обозлилась Авдотья, а по-прежнему охотно заговорила: - и другой мордастый. А вот бородатый тот постарше. Мужик такой в годах, но еще крепкий.
Оп-па, бородатый, а это не главарь ли их? Они думают, что он где-то в лесах в схроне, а он около домов на людях обретается. Ну-ка попробуй еще спроси, да не про какого странного немца, а про Бородатого:
- А кто у них главарь? Кому они все подчинялись?
Авдотья помедлила, вспоминая, и нетвердо указала: