Камаева немедленно обиделась и огрызнулась, благо оказалась в центре внимания и точно знала, что ее видят:
- Не сравнивайте меня с каким-то там немцем! Я – сержант НКВД!
Однако, увидеть-то капитан увидел, но откровенно ее проигнорировал. Не будь девочке совсем мало лет, Маша увидела в ней соперницу. Но пока только показала язык.
Наташа спряталась за Логинова. Тот поднял ее на руки и прижал к груди. Внезапно ему захотелось такого же ребенка.
А Наташа застенчиво подтвердила Логинову, что у Феди такое же ружье.
Она очень побаивалась эту злую гостью, но от мужчины веяло таким спокойствием, что она прижалась ручками к шее и прошептала:
- А еще у него такая одежа интересная, зеленая.
Логинов вначале не подумал, потом догадался – это же униформа немецких разведчиков – зеленая с темными пятнами и разводами. Неужели здесь все же диверсанты? Вот теперь они точно сядут в лужу. Бандиты Бородатого покажутся маленькими вежливыми мальчиками по сравнению с этими псами войны!
Глава 6
Спокойно думать тревожную мысль и обговорить ее с девочкой Наташей ему не дали. От реки внезапно ударили винтовочные выстрелы и перекрыли все его мысли. Потом все заглушили пулеметные очереди. Ничего себе, там же начался настоящий бой, а у него в команде одни зеленые девушки! Как будто бы фронт подтянулся следом за ним, и возник в далекой мирной области. Черт возьми!
А винтовки это «манлихеры», бравые бойцы от НКВД стараются, как один, оставить его без патронов. А вот пулемет MG-34 это, наверняка, бандитский, - соображал Логинов, - то есть, конечно, немецкий, не важно. Что-то он вроде бы даже похож на ДПМ. Надеюсь, девчушки не ошибаются. А то визгу раздастся на все страну. Или, по крайней мере, на весь наркомат НКВД. Во всяком случае, пулемета в районе не было. Или бандитский или «Смерш» подтянулся?
Он торопливо подбежал к прибрежным кустам и с ужасом убедился, что его сотрудники НКВД в юбках самозабвенно палили в людей в военной форме Красной Армии. Нет не зря ему наш ДПМ послышался. Ни какой это не MG-34!
- Прекратить пальбу!- громко приказал он с очевидной тревогой, - вы с ума сошли, в своих стреляете? Сержант Камаева, два наряда вне очереди за эти безобразия!
- А что они в девушек лупят. Вон опять, - кивнула Маша, совсем не удивившись наказанию – ведь она была вместе с Логиновым в стороне от реки, - опять пулемет! Так густо пуляют, голову не поднимешь.
На курсах сержантов командиры им всегда говорили – старший всегда при чем. И когда его подчиненные награждаются за хорошую службу, и когда дисциплинарно наказываются за свои промахи! Так что она ничего не будет говорить за два эти наряда. Вымоет пол в райотделе НКВД, раз уж ему так хочется. Зато даже капитан Логинов прилюдно признал ее старшей команды!
А пули, действительно шли густо и Логинов, не зная, о чем думает сержант Камаева – о нарядах он уже и забыл, – поспешил укрыться за взгорок и заставил спустится туда же спрятаться Камаеву. Пусть спрячется, дуреха!
До этого сержант открыто стояла на глазах у военных, как будто она заговоренная от смерти или, по крайней мере, находится в крепкой броне рыцарских доспехов. Логинов, увидев это, заворчал и постучал кулаком по своей голове, показывая на величину глупости Камаевой. Балда стервоесая, свои они или чужие, пули узнавать не будут, нашинкуют мясо со свинцом. А она еще слишком молода, что бы умирать. Дернул девушку за ноги, ставшие в столь соблазнительной близости.
- Товарищ капитан! - вот за это сильно обиделась Маша, - это что за рукоприкладство со стороны старших по званию? Я все же девушка, и трогать меня за ноги категорически нельзя! Только гладить по ним, да и то испросив разрешение.
Она бы еще добавила и даже наперчила в речь какое-нибудь ругательство (только сугубо цензурное), но пулеметчику не понравилось шевеление у их взгорка, и он дал длительную и прицельную очередь.
Смертоносные пули густо ложились не невысокий взгорок, скашивая осоку и ветки ивы. И, скорее всего, попали бы и по людям, если бы капитан Логинов по-фронтовому не пополз бы по земле и в низине завалил под себя Камаеву, попытавшуюся глупо снова подняться. Не для секса, как подумала сначала девушка, а для того, чтобы у ней не было ни малейшей возможности оторваться от надежной земли.