Девушка возмущенно пискнула, но продолжать сопротивляться не стала. Она видела их начавшуюся близость по-другому. И даже если бы они просто гуляли на природе у реки, а он потащил ее в кусты, распалившись, она бы, может быть, и разрешила такую близость. Мужчины они в этом отношении такие непосредственные и глупые. Ну не сразу, разумеется, вначале погуляли, поговорили. Он бы наговорил ей комплиментов.
Ах, все равно, это все девичья выдумка! Прижата к земле тяжелым мужским телом, она придумала свою романтическую любовь под неприятно свистящими пулями.
Логинов же был более реальным мужчиной и в данном случае мечтал не о романтической любви. Нет, он думал только о беспощадном пулемете и остроглазом пулеметчике. И о том, как бы ему дать ему сигнал о том, что они тоже свои и тоже ищут бандитов Бородатого. И старался не думать, что это могут быть сами бандиты, а то и немецкие диверсанты, одетые в советское обмундирование. Знакомый признак – они всегда прячутся в шинели и галифе противников.
Тогда им точно хана и траурный марш Шопена. Одно радует – в братскую могилу он навсегда ляжет с несколькими девушками. Кстати, о девушках.
- Сержант Камаева, привести ракетницу в боеготовое состояние! - жестко, чтобы привести ее в себя, приказал он ей и переместился на траву рядом.
- А? - выплыла Маша из очень далекой романтической дали, недовольно глядя на своего кавалера. Что он все командует, успокоился бы уже.
- Где у тебя ракетница? - требовательно спросил Логинов, и нехорошо заподозрил: - ты, надеюсь, ее не потеряла? Тогда нам будет полная хана!
- Вот она, - открестилась Маша, выставив на свет ракетницу из брезентовой сумки, - куда я ее дену? Потеряю еще, что я сопливая девчонка, что ли!
Честно говоря, Логинов очень даже надеялся, что она ее не потеряла. Ведь эта уже не сопливая, зато задумчивая и глупенькая девчушка запросто может потерять по пути сюда не только ракетницу, но и голову.
Показанная боеготовая ракетница очень обрадовала разведчика. Кажется, они еще поживут! Он торопливо проверил боезапас – там был, как и положено, красный патрон – и, не ожидая еще одной пулеметной очереди, выстрелил в сторону военных.
Правильный знак: «Я свой!» очень даже заставил оторопеть ведших тяжелый бой «противников». Они почему-то так твердо верили, что перед ними враг, что теперь, когда им показали обратное, совсем перестали стрелять в девушек, и даже не ответили по их по-прежнему ведшейся винтовочной пальбе.
Впрочем, беспорядочная стрельба военнослужащих НКВД никак не навредила смершевцам. Хотя, кажется, стала им изрядно надоедать. Боезапас, что ли, не того калибра? Даже на расстоянии слышно было, как они переговариваются, собираясь вступать на врагов, которые, оказались, и не враги вовсе, а какие-то свои, но все равно с винтовками и большим количеством патронов. Так их убивать или не убивать? - рефреном слышался вопрос и командир не выдержал.
- Эй, здесь оперативный отряд «Смерша» Центрального фронта, - наконец громко позвали их с другого берега, - старший лейтенант Петухов. Кто вы, отзовитесь и представьтесь. На десять минут мы перестанем стрелять. Не бойтесь и зря не используйте драгоценные патроны.
- Лешка Петухов, ты что ли! - радостно откликнулся Логинов, впрочем, не отрываясь от спасительной земли. Фронтовой опыт очень даже заставлял быть осторожным вроде бы и от своих. Ведь у них был только один мужчина, а остальные бестолковые девчушки. Кто им мешал дать еще одну пулеметную очередь? Конечно, потом они извинятся и даже что-нибудь дадут девушкам сладкое типа трофейного немецкого шоколада. Только ему от этого уже не будет легче.
- Отряд, слушай мою команду! - закричал он, лежа на земле спиной, - прекратить бесполезную стрельбу. Это свои из фронтового «Смерша». И так патронов мало, - и продолжил уже гораздо тише, - кто не перестанет стрелять в белый свет, как в копеечку, получит от меня лично ремнем по заднице. Будет больно и неприятно. Ясно, товарищи бойцы? Я поговорю с Кругликовым о беспорядочной стрельбе из винтовок, он еще добавит! Настрелялись уже, атака слонов на бензоколонку, а не война!
- Ясно, - недовольно ответила младший сержант Яковлева, которая в условиях временного выхода из строя сержанта Камаева по причине ее любви в капитана Логинова взяла на себя женскую команду, и предъявила счет: - если эти сволочи свои, то почему первыми начали стрелять? Да еще попадают. Вон Лилечку Белых в плечо ранили! И то, считай, чудом не попали в сердце, иначе убили бы. Гады они, а не смершевцы! Не видят разве, в кого стреляют?