Лишь только после того, как его «женские бойцы» убрали патроны, сделав мир куда безопаснее, он приветливо помахал Петухову и посоветовал переходить к ним со своей командой по низкой воде. Всем равно бандиты Бородатого, какие они бы не были, находятся здесь. И, если смершевцы собираются их ловить, то так и так должны перейти на другой берег.
Петухов обдумывал эту здравую мысль не долго. Командир Логинов, известный своей железной логикой и холодным разумом, глупость советовать не будет. К тому же совсем рядом, буквально шагов десять вниз по течению был галечный перекат, ровный, без ям и неприятностей. На этой речке даже глупая курица пройдет, не замочив свои куриные лапки. А они только сапоги помоют, да умоются, смыв фронтовую грязь. Вперед, ребята!
Через несколько недолгих минут «смершевцы» уже были на их берегу. А Алексей Петухов осторожно, помня о ранениях командира, обнял его и спросил о здоровье.
Логинов же облапал товарища крепко. По медвежьи. Напомнил ворчливо:
- Я же ранен только в ноги был, что ты меня, как девку, то ли обнимаешь, то ли просто прижимаешься? Боишься обидеть? Ребра сломать, ха-ха!
- А ноги как выздоравливают? - тут же попытался узнать Петухов.
- Ай, - отмахнулся Логинов, - точно не буду плясуном в ансамбле песни и пляске. А вот на фронт к вам попытаюсь снова попасть точно. И скоро. Не все девок зеленых пасти, - он осторожно огляделся – не услышали ли его бойцы про зелень? Обидется еще ненароком! Сменил тему на более спокойную и ни для ни кого не обидную: - Ты-то как в «Смерш» попал, разведчиком же при мне, кажется, был?
- Да попал, как все, - пожал плечами Петухов, - переквалифицировался по приказу командования. Меня не спросили – стаж, здоровье, образование подошли, ну и ладно. Где-то месяц назад несколько разведчиков взяли на усиление контрразведчиков. Ничего сложного делать не пришлось. В их землянках тоже ведь надо секретный мусор подметать, - Петухов засмеялся своей немудреной шутке. Пояснил: - а когда прилетели сюда, я оказался старшим. Был по званию, стал по должности.
Рассказав, Петухов почувствовал, что Логинов ему не верит, не дурак малолетний, чтобы повестись бесхитростному рассказу. Показал глазами на трущихся рядом девушек:
- При них не расскажу. И чужие, да еще женский пол. Что узнают, в миг разнесут по сарафанному радио со своими комментариями. Сам не рад будешь.
Логинов подумал, проследил взгляд. Негромко, но властно дал команду девушкам, оценивающих фронтовых парней и, между делом, подслушивающих командиров:
- В одну шеренгу становись! Равняйсь, смирно!
Покуда они выполняли команду, посмотрел глазами «смершевцем», хотя бы даже того же Петухова. Неловкие, медленные, не умеющие работать с винтовками. Одно слово – бабы! По большому счету, им бы не воевать - рожать. Ведь у них свой фронт бабий, сугубо специфический. Куда уж тут возится с оружием!
Из-за этих мыслей он приказывал более жестко и резко. Так жестко, что сержант Камаева, на правах так сказать почти любовницы, а может и жены. (Ох!), сверкнув глазами, капризно сказала:
- Товарищ капитан! С нами нельзя так говорить, мы девочки. И Лилечка в строю с простреленным плечом стоит, страдает, а вы даже ее не пожалели. Как вам не стыдно!
Тьфу ты, опять с этими капризными бабами сам виноват стал! Еще и на колени поставят, просить какое-то прощение!
Петухов также удивленно вытаращил глаза, потом негромко поделился впечатлениями:
- В строю, при команде смирно, они разговаривают. Офигеть! Раньше вы, товарищ капитан, были с новобранцами куда строже! За много меньшие провинности только так шпыняли и разносили.
Логинов на это смущенно махнул рукой:
- А-а, ну их. Я этих девушек подобрал только на один маршрут, а потом сдам обратно, пусть мучаются сами, - махнул рукой Логинов, - но, честно говоря, даже бы и жестче их обучил, не помогло бы. Сам понимаешь, женщины военному делу совсем не обучаемы. И хватит об этом, а то еще услышат, как мы их обсуждаем, опять ору будет на всю реку. Вы де нас не любите, вы де нас презираете. Тьфу! Давай лучше о твоих ближайших планах.
Говоря о планах, этот Логинов был очень похож на прежнего – деятельного, целеустремленного командира их разведроты, которому так хотелось походить подчиняться. Петухов охотно сказал:
- Давай, командир. Мы тут сразу после самолета и пешего марш-броска собирались сейчас пообедать, немного отдохнуть, чтобы мушка не дрожала, и за бандой. Указано всех арестовать, а при сопротивлении – расстрелять. Во всяком случае, завтра они должны из этих лесов навечно исчезнуть.