Увы, визуальное обследование показало только след от пули, а сама она ушла сравнительно далеко в мякоть плеча. И как теперь быть с Белых? И что ты не думай, но есть такое волшебное слово «целесообразность». То есть всяко бы ладно, но надо ее обязательно привезти под нож хирурга. Надо обязательно резать. Иначе девушка очень даже легко станет инвалидом.
Он поговорил с Петуховым, как единственным боевым командиром, кроме него, естественно. Тот его во всем поддержал. Пулю надо обязательно вытащить. Та еще свинцовая отрава.
- Резать надо при первой же возможности, - спокойно, как о пустяке, сказал он осунувшейся Лиле, - чем раньше, тем лучше. Я то знаю, меня уже шесть раз ранило. И поэтому я понимаю, что операция – это тяжело. Но я также понимаю, что без операции ты здоровой не будешь.
Отсюда разговор плавно переходил к бандитам. Нечаянная стрельба была обоими командирами к большому неудовольствию девушек приписана к военной обыденности. А единственная пострадавшая – рядовая НКВД Белых была обоими сторонами полечена. «Смерш» в лице старшего лейтенанта Петухова выделил индивидуальный пакет и йод, а НКВД через капитана Логинова и боевых подруг Белых окажут ей помощь в дороге и доставят в госпиталь.
Теперь вывод: команда Логинова будет занята раненой и под пули ее больше не пустят. Брать бандитов Бородатого будут профессиональные бойцы «Смерша» и просто ловкие и крепкие парни.
Все, казалось бы, логично и никому не обидно. Девушки пусть понимают, что это не их дело, Логинов еще не подлечен и тоже не обязан бросаться в бой. А вот для бойцов и командиров «Смерша» это как раз их прямая обязанность.
Логично то логично.
Но, во-первых, командиру оперотряда «Смерша» старшему лейтенанту Петухову было откровенно немного стыдно. Когда-то осенью 1942 года бывшего командира стрелкового взвода младшего лейтенанта Петухова командир разведроты тогда старший лейтенант Логинов ввел в разведроту, можно сказать, выкормил и выпоил, то есть сделал из одного из обычных пехотинцев не просто разведчика, но и профи высшего уровня. Метать в немцев ножи, маскироваться так, что в пяти метрах не видят ни свои, ни другие, драться руками и подручными средствами, стрелять по-македонски и из снайперской винтовки. А главное думать и анализировать, как замечательный командир разведки. Все это Логинов. А он чем его отблагодарил? В тыл послал, дескать, женщины и старики могут не воевать. Он кто баба или дед? Эх!
Во-вторых, Логинов в мучениях так сильно не страдал, но хотел бы сказать Петухову кое-что весьма неприятное. И главное даже не это. Ученик явно проигрывал врагу, не желая думать. Похоже, десяток хороших бойцов подменяло у него командирское мышление, и от этого Петухов действовал грубо и примитивно. Хотелось бы сказать:
- Эй, Алексей, твое личное оружие голова, вспомни, как мы работали в конце Сталинграда, в январе-феврале этого года! Думай, работяга!
Да только не услышит парень. Звездочек накопил, а разума нет!
И слова о возможных немецких диверсантах он практически не услышал. Разведотдел Центрального фронта старшему лейтенанту Петухову предоставил оперативное донесение за апрель 1943 года. Так сказать, одним глазком, поскольку не положено ни по званию, ни по должности. Согласно нему, за этот месяц никаких разведывательных и диверсионных групп в далекий тыл СССР не было замечено.
И почему-то Петухов так этому донесению верил, что решил не слышать осторожных слов Логинова. Как он не понимает, что такой пусть и важный документ, но это не железная гарантия отсутствия немцев.
Местные девицы и бойцы «Смерша», наловив рыбу, со смехом и визгом стали варить уху, а, точнее, рыбную похлебку, отправив в котел все, что было – крупу, рыбу, немного муки, для вкуса зелень и чуть-чуть водки.
Звучит нелицеприятно, но получилось вкусно. Ведь рыбы было много и она оказалась правильно сварена.
А потом они по-дружески разошлись, не считая друг-друга врагами. Даже Лиля Белых, которой предстояло еще несколько недель лечить рану и страдать от боли, немного весело и кокетливо улыбнулась пулеметчику. Привет, ребята, до свидания и переживите войну!