- Все? - удивился Логинов, готовый к самому плохому варианту событий, - и что, никакого трибунала, никакого наказания «на всякий случай»?
- Всякий случай будет на кладбище, - мудро поправил его пожилой татарин, - и побольше земли в могилу, что б не пахло тухлой мертвечиной. А тут все, как будет дело идти. Если автор сей писульки легко и быстро бандитов возьмет и поедет с ними на Центральный фронт, начальник «Смерша» не только наплюет на это дело, а еще сам прикрепит орденок в ознаменовании победоносных событий.
А вот если не получится ничего у Петухова, то тогда и он получит на всю Пятницкую и тебя с собой потащит. И не отбрыкаешься, ибо пойдет разбор с самого вверху. Тогда всем мало не покажется. Кто звездочки потеряет, кто-то хлебную должность. А кто-то жизнь закончит у стенки.
Впрочем, это я так думаю, - вздохнул татарин, - у начальства же своя голова. У нас по такому поводу говорится просто – кысмет! Как судьба сложится, так у тебя и будет. И ничего не сделаешь. А пока живи, порти воздух потихоньку, вдруг ничего не будет.
Провожаемый такими словами, от госпитального «Смерша» Логинов вышел в задумчиво-философском настроении. То, что Петухов его прикрыл, это хорошо. Сам еще ходит, не конвой водит. Теперь, на протяжении нескольких дней, он практически на 100% гарантирован от любого наказания. Маленький тыловой округ – кто здесь осмелится спорить с командованием целого Центрального фронта? Там мудрых и решительных генералов много, здесь военнобязаных мужчин столько не будет.
А вот то, что Петухов сам при этом подставился – плохо. Уж если тыловой майор за тысячи километров унюхал в этом деле тухлятину, и побыстрее от него бежит, как монашка от черта, – значит, плохая эта затея. Как бы он свою голову в залог не внес! У нас ведь как – сначала расстреляют, а потто начнут разбираться – кто такой, почему попал в прицел расстрельной команды.
Если бы он только в штрафбат залетел на общих основаниях – половинка на половинку, что убьют. А если Петухова отправят в трибунал от фронтового начальства, то назад не вернешься – либо расстреляют, либо загнобят.
Логинов закрутил головой от грядущих перспектив, закряхтел. Зашел к хирургу, но не к тому, что помогал при операции. Этот молокосос на любой вопрос будет глухо молчать, как будто здоровье рядовой Белых главный секрет Красной Армии и его разглашение грозит обязательным и немедленным расстрелом.
Вместо этого зашел к маме, отдыхавшей после операции. Она все ему рассказала и успокоила. Рана оказалась не сложная, не старая и не расстревоженая. В госпиталь он ее принес примерно вовремя. Не зря торопился.
В итоге, операция прошла хорошо, пуля уже извлечена. Сейчас раненая отходит от операционного наркоза. Пусть немного поспит, отдохнет. Через неделю-другую можно будет ее навестить. А пока лучше в палату не заходить. На здоровье не очень хорошо скажется.
Ладно хоть так. Получилось почти как по русской пословице – и рыбку съели и все такое прочее. И никто не пострадал. Хорошо получилось. И Лиля будет жива и здорова. К ней он, правда, ходить не будет в любом случае. А то нафантазирует опять. Жива и хорошо.
Но это еще, к сожалению, на сегодня не все. Надо обязательно и по возможности скоро зайти в местный райотдел НКВД. Там его нынешний начальник Кругликов снова будет с радостью чистить амурное личико коммуниста Логинова, пытаясь найти темные пятна на биографии. И драить их с песком. М-да. За все отчитается, бюрократ, и даже за будущее попытается воздать.
С другой стороны, если он не задержит, а это будет в принципе сложно и всем непонятно, даже выстоящему командованию, то он всего лишь выматерится и отпустит, куда он денется. И Логинов будет хотя бы на остаток дня свободен. А если задержит, чисто гипотетически, но все-таки, тогда голову не надо будет ломать, как ловить этих так называемых бандитов, которые все чаще становятся немецкими диверсантами. Так даже легче. Сам будет ловить.
Что сегодня с ним? - даже удивился Логинов, - выискивает все только плохое. Так же нельзя! Как говорится, не живи хорошо, живи оптимистом, и будешь жить долго и счастливо.
Охо-хо-хо. Сегодня Сергей Логинов оптимистом жил долго, целых несколько долгих минут, пока не увидел на улице около госпиталя небезызвестного сержанта Камаеву – своего недавнего заместителя по отряду НКВД.