Она стояла на парадном крыльце у когда-то школьного, а теперь госпитального входа, так, чтобы не мешаться раненым и санитарам, и кого-то явно ждала. Раненого? На железнодорожной станции разгружали санитарный состав, новых людей было много, но что-то ему говорило, поезд тут совершенно не при чем.
Он оказался прав. Именно при виде Логинова ее лицо заалело и осветилось таким счастьем, что ему даже стало неудобно перед окружающимися. Здесь же кругом люди страдают! А она счастьем заливается, прямо по пробку, то есть по горлышко. Вот ведь красавица, нашла когда и в кого влюбляться!
- Я иду в райотдел НКВД. К Кругликову, - официально заявил он с подтекстом, что ты там не нужна. И без того тошно. Пусть страдает от радости одна и радует только что прибывших с фронта раненых.
Однако сержант Камаева, как и любая женщина, когда ей хотелось, была толстокожей, как дикая африканская зверюга бегемот. Сегодня она никого не боялась, и ни перед ни кем не страдала, просто влюбляясь в мужчину.
Девушка сделала вид, что ничего не слышала (или вдруг оглохла на оба уха сразу), подхватила ее как бы сказать кавалера и попыталась вместе с ним оказаться в райотделе. Ведь тогда они будут перед Кругликову, как и перед работниками ЗАГС, вдвоем!
Понятно, что Кругликов работает не в районном отделе ЗАГС, но ведь, что немаловажно, он служит в этой же административной системе. И если начальник райотдела НКВД строго прикажет, то рядовая сотрудница ЗАГС может лишь козырнуть. Ну, по крайней мере, не осмелится возражать. Субординация и чинопочитание!
Все это в голове Маши Камаевой промелькнуло буквально за долю мгновения. А потом она твердо заявила капитану Логинову, что очень хочет быть Логиновой и пойдет вместе с ним хоть вокруг света. Хоть в Африку, где, как известно, есть крокодилы, а теперь, по сводкам Информбюро, еще и фашисты.
Посмотрела на Логинова и наткнулась на встречный мужской взгляд. Тот думал, что смотрит твердо, а она уверена – ужасно бестолково. Не поймет ведь ее, начнет кривиться и вопить. Еще погонит. И хотя он всего лишь капитан, а она целый сержант, а все равно придется подчиниться. Дурак он беспробудный, счастье свое хочет потерять. А что делать?
В итоге сказала другое, понятное даже тупому кадровому воине:
-Товарищ капитан, я вам помогу в беседе с нашим начальником райотдела товарищем Кругликовым. Ведь он точно ругаться будет! Даже, может, захочет вас арестовать на сутки, а, может, на двое. А тут я ласково так улыбнусь. Да еще пощебечу немного. Он и смягчится.
Камаева говорила, казалось бы, логичные, понятные любому советскому человеку вещи, но Логинов посмотрел на нее, как на полную дуру. Лишь молча выслушал, а потом также молча пошел в сторону райотдела НКВД. А Камаеву он не взял! Он, что по-русски перестал понимать? Она ему может помочь! Бестолочь!
Видимо, перестал, раз уходит. Маша взглядом подсчитала расстояние. Еще не далеко, Не убежит!
Логинов только нахмурился, слыша торопливые шаги девушки, но ничего не сказал. Когда-то, еще в далекое теперь мирное время ему пришла в голову нехитрая мысль, которая в ходе войны она только окрепла, что женскому полу места на поле боя места нет. Совсем, ни по времени, ни по пространству. Если же они там оказывались, то лишь в качестве разговорного оружия особой мощности, способного заговорить и своих, и чужих.
В этом отношении ничего нового от женского пола его подчиненная Маша Камаева Логинову не принесла, так что зря только старалась. Сам умрет. Нечего ему мучится и ждать здравомыслия от женского сознания. Давай отсюда деру!
Но девушка считать себя проигравшей стороной не захотела и побежала за своим капитаном. Закон обыденной жизни – длинноногий Логинов Сергей, пусть и шагающий широким размашистым шагом. Он ни за что не уйдет от длинноногой же Маши, бегущей следом за ним в несколько раз быстрее.
И он не ушел, ведь это закон! И даже остановился, укоризненно глядя на Машу. Но благоразумно не стал говорить, понимая, что она и так нацелена на говорение, а его слова будет оценивать, как одобрение ее политики. А ему и так некогда!
Маша, запыхавшись от бега, между тем тараторила:
- Ну что, по-вашему, товарищ Кругликов вас будет хвалить? Ха-ха! Да он вас ругать будет в лучшем случае. Матерщинно, как всегда, очень неприлично. Как он вообще может? И угрожать всякими карами. Одному было бы трудно. А мы будем уже вдвоем. Это, в любом случае, лучше, чем один.